Свинг в деревенской бане: Две пары на даче

Все началось с глупости. А точнее, с пятничного вечера на старой даче моих родителей, бутылки грузинского вина и тоски по чему-то, что выдернет из колеи. Мы с Таней пригласили Олега и Лену — старых друзей, с которыми прошли и студенческие общаги, и первые шаги в карьере. Теперь нам всем под сорок, у всех ипотека, начальники-дебилы и это странное чувство, что самое острое в жизни уже где-то позади.

Баня у нас — отдельная, рубленая, пахнущая дегтем и прошлым веком. Решили попариться. «По-взрослому», — сказал Олег, подмигнув. Мы с Таней переглянулись. «По-взрослому» у нас всегда означало раздельный пар: мужики вперед, потом девушки. Так и сделали.

Но когда мы, уже пропаренные и довольные, сидели на веранде, попивая холодное пиво, а от бани тянуло ароматными клубами и доносился смех девушек, что-то щелкнуло. Олег, мой друг, которого я знал как свои пять пальцев, смотрел на приоткрытую дверь парилки не как на просто дверь. А я ловил себя на мысли, что представляю, как пар окутывает не только спину моей Тани, но и полные, белые плечи Лены. Я отхлебнул пива. «Черт, — подумал я. — Старею. Или, наоборот, оживаю?»

Девушки вышли, раскрасневшиеся, с мокрыми от пота волосами, в простынях. Лена, всегда такая сдержанная, бухгалтер до кончиков ногтей, смеялась громко и свободно. Таня села рядом со мной, ее кожа парила жаром, а в глазах стоял тот самый озорной блеск, который я не видел, кажется, сто лет.

— Что-то мы недогрелись, — томно сказала Лена, потягиваясь. Ее грудь под мокрой простыней подалась вперед, и я отвел глаза, встретившись со взглядом Олега. В его глазах читалось то же самое — смущенный интерес.

— Мужики, — Таня положила руку мне на колено. — А давайте… все вместе? Жарко, весело. Как раньше, в походе у костра.

Тишина повисла на секунду, густая, как банный пар. Потом Олег хрипло рассмеялся:

— Боитесь, что мы тут про вас плохое подумаем?

— А вы подумаете? — парировала Лена, смотря на меня.

Вот так все и началось. Не с пошлого «давайте меняться», а с этого полувызова, полуигры. Мы поднялись в парную вместе. Тесно. Четыре тела на сосновых полках, которые вдруг стали казаться слишком узкими. Пар ударил в лицо, зашипел на камнях. Я лил воду, а краем глаза видел, как Таня, сидя напротив, медленно распускает волосы и смотрит на Олега. Не на меня. На Олега. И внутри что-то екнуло — ревность? Нет, скорее азарт.

— Кто первый веником? — спросила Лена, и голос ее прозвучал как-то непривычно низко и тепло.

— Я, — вызвался Олег. Он взял дубовый веник и подошел к Тане. — Разрешите, гражданка?

Таня кивнула, перевернулась на живот. Шлепки веника по ее красной, влажной коже звучали неприлично громко. Хлестко, сочно. Она стонала, не столько от боли, сколько от удовольствия, уткнувшись лицом в полку. А я смотрел, как мышцы на ее спине играют под ударами, как ягодицы сжимаются, и чувствовал, как у меня встает. И видел, как Лена смотрит на этот процесс, облизывая пересохшие губы.

Потом была моя очередь с Леной. Ее тело было другим — более мягким, округлым. Когда я начал похлестывать ее веником, она вскрикнула и засмеялась одновременно.

— Легче, садист! — закричала она, но ее бедра приподнялись, подставляясь под следующий удар.

А потом Таня сказала: «А давайте лед?» Вынесла миску с кубиками. Первый кубик она провела по моей груди. Холод обжег, заставил вздрогнуть. Второй — опустила Олегу за спину. Он аж подпрыгнул. Потом все стало смазываться, превращаться в какую-то влажную, горячую игру. Лена, уже не стесняясь, провела льдом по соскам Тани, а та в ответ приложила холодный кубик к самому чувствительному месту Олега. Хриплый стон Олега, смех Лены, мое собственное тяжелое дыхание — все смешалось.

И вот момент, когда игра перестала быть игрой. Лена, сидевшая рядом со мной, вдруг облокотилась на меня всей тяжестью своей спины, запрокинула голову мне на плечо. Ее мокрые волосы касались моей щеки. Я почувствовал сквозь тонкую простыню всю ее — горячую, податливую. Я обнял ее за живот, рука сама легла на мягкий, влажный изгиб ее бедра. Я искал взгляд Тани. Она сидела на коленях у Олега, лицо ее было скрыто в его шее, а его большие руки сжимали ее грудь. Она смотрела на меня. Не с вызовом, нет. С вопросом. И с разрешением. Я медленно кивнул. Она ответила тем же.

Больше слов не было. Были руки, губы, стоны. Простыни упали на пол. Мы оказались на широкой нижней лавке, самой большой. Таня лежала под Олегом, ее ноги были закинуты ему на плечи, а он, мой друг, мой братан по рыбалке и футболу, входил в мою жену глубоко и властно. А я… я был с Леной. Она оказалась неожиданно жадной, агрессивной. Притянула мое лицо к своей груди, потом резко перевернулась, встав на четвереньки, подставляясь мне.

— Давай же, — прошептала она хрипло. — Пока они… Покажи…

И я вошел в нее. В жену своего друга. Это было тесно, горячо, незнакомо и дико возбуждающе. Она была уже на грани, кончила быстро, с тихим, сдавленным воплем, вжимаясь в шершавую древесину лавки. А я смотрел рядом, на свою Таню. Ее глаза были закрыты, рот приоткрыт, она металась под Олегом, и я видел, как ее пальцы впиваются в его мощную спину. И в этот момент она открыла глаза и посмотрела прямо на меня. В этом взгляде было все: и «посмотри, что он со мной делает», и «я вижу, что ты делаешь с ней», и дикая, животная гордость от этого.

Мы поменялись. Не сговариваясь. Олег подошел к Лене, поднял ее, посадил на край лавки и стал ласкать губами ее грудь, а она, уже придя в себя, снова застонала. А я опустился перед Таней. Она была вся распахнута, влажна, пахла собой, паром и чужим мужчиной. Я прижался лицом к ней, заставив ее вздрогнуть всем телом, и начал пить ее, приводя в чувство после другого. Ее руки вцепились в мои волосы.

— Да… О Боже… Снова… — бормотала она.

Мы двигались в каком-то неистовом, неправильном ритме. Четверо на одной лавке, в пляшущих тенях от печки. Звуки — шлепки плоти о плоть, хриплое дыхание, мат, прерывистые просьбы. Кто-то плеснул на раскаленные камни, и облако пара накрыло нас, скрыв на мгновение. В этой белой мгле я потерял границы. Чья это рука скользнула по моей спине? Чья это нога касается моего бедра? Татьяна? Лена? Неважно. Жар снаружи и жар внутри слились в одно сплошное, пульсирующее пламя.

Кульминация нахлынула на всех почти одновременно. Лена закричала первой, резко и высоко, вцепившись в волосы Олега. Олег, рыча, замер над ней, и я видел, как вздрагивают его плечи. Таня, почувствовав это, заломила руки назад, крича: «Я сейчас!» — и ее тело выгнулось в немой судороге. А я, глядя на нее, на это лицо, искаженное блаженством от другого, но все равно мое, единственное, отпустил тормоза. Волна накрыла с такой sexrasskaz.com силой, что я просто рухнул на нее, прижимая к мокрой лавке, чувствуя, как ее тело продолжает содрогаться подо мной в мелкой, сладкой дрожи.

Тишину нарушал только треск дров в печи и наш тяжелый, разбитый пульс. Пар медленно рассеивался. Я медленно поднялся, глядя на трех других людей — голых, влажных, чужих и в то же время до жути знакомых. На губах Лены блуждала усталая, счастливая улыбка. Олег потянулся и хрипло рассмеялся:

— Ну… вот это банька.

Таня первая поднялась. Подошла к шайке с водой и вылила себе всю на голову. Вода смыла с нее пот, стекая по спине, ягодицам, ногам. Она повернулась к нам. Лицо было спокойным, умиротворенным.

— Что, мужики, обмываться пойдем? Вода в бочке ледяная.

Мы вышли под холодное ночное небо, в звездную купель. Бросались в черную, обжигающую холодом воду деревенской бочки, кричали, смеялись, хватались за руки — уже не разбирая, чья чья. Потом пили чай с медом на веранде, закутавшись в большие полотенца. Разговаривали о пустяках. О городе, о работе, о смешном случае из прошлого. И это было, пожалуй, самое странное. Не было неловкости. Не было грубой похоти «давайте еще». Была какая-то новая, тихая близость. Как будто мы вдруг увидели друг в друге не просто друзей или супругов, а живых, сложных, желающих существ. Со своими тайнами, которые теперь стали общими.

Лежа позже в кровати, уже вдвоем с Таней, я обнял ее.

— Ничего? — тихо спросил я.

Она прижалась спиной ко мне, взяла мою руку и приложила ладонью к своей груди, под которой все еще быстро стучало сердце.

— Да, — так же тихо ответила она. — Все нормально. Даже… хорошо.

— Страшно было?

— Ужасно. И дико интересно. А ты?

Я подумал о взгляде Лены, о ее внезапной жадности, о том, как Таня кричала под Олегом.

— Да, — честно сказал я. — Страшно. И интересно. И… не жалко?

Она перевернулась ко мне лицом. В темноте глаза ее блестели.

— Нет. Потому что я смотрю на тебя сейчас и понимаю, что домой мы поедем вместе. А это — просто баня. Просто одна ночь. Наша с тобой ночь, понимаешь?

Я понял. Поцеловал ее в соленый от пота висок. А за стеной слышался сдержанный смех и шорох в другой спальне. Где наши дружище Олег и тихая Лена-бухгалтер тоже заново узнавали друг друга.