Горький привкус измены

Кабинет Романа был его вселенной. Панорамное стекло с видом на ночной город, запах дорогой кожи и полированного дерева, гулкая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем напольных часов. Он был не просто боссом. Он был центром притяжения, силой, которая заставляла законы физики корпоративного мира искривляться вокруг него. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, мог вознести или уничтожить. Я, Макс, рядовой аналитик, пять лет вкалывавший в этой компании, был лишь одной из многих шестеренок в его безупречном механизме. Моя жена, Лиза, устроилась сюда ассистенткой полгода назад. «Чтобы быть ближе», — сказала она тогда, и ее улыбка казалась такой искренней.

Сначала это были мелочи. На общих планерках взгляд Романа задерживался на Лизе на секунду дольше, чем того требовала профессиональная вежливость. Не прикосновения, нет, но пространство между ними словно сжималось. Он стал поручать ей задачи, которые выходили за рамки обязанностей ассистентки: подготовить личный доклад, остаться после всех, чтобы обсудить «стратегические вопросы». Я шутил: «Тебя, похоже, готовят в преемники». Лиза отмахивалась, но в уголках ее губ играла тайная усмешка.

Однажды, задержавшись допоздна над отчетом, я проходил мимо кабинета Романа. Дверь была приоткрыта. Я услышал его низкий, бархатный смех и ответный смех Лизы — звонкий, раскрепощенный, не тот, что звучал дома. «Вы сегодня невероятно эффективны, Елизавета», — сказал он. «Это все благодаря вашему руководству, Роман Сергеевич», — ответила она. Мое имя — Макс. Она всегда звала его по имени-отчеству, но в тот момент это прозвучало как интимная шутка. Я поспешил уйти, давясь комом в городе.

Напряжение росло. Лиза стала чаще задерживаться. «Срочный проект», — говорила она, а ее телефон, лежавший экраном вниз, вибрировал с пугающей регулярностью. Я ловил на себе взгляды коллег — смесь жалости и любопытства. Роман начал вызывать нас вместе на совещания, и наблюдал, как его глаза блуждают по декольте Лизы, пока она делала презентацию. Он мог «случайно» коснуться ее руки, передавая документ. А она… она не отстранялась. Она расцветала под этим вниманием. Ее одежда стала строже и оттого еще сексуальнее: облегающие платья, шелковые блузки, которые так и просились, чтобы их расстегнули.

Однажды ночью она вернулась домой пахнущая чужим одеколоном и коньяком. Губы были слегка припухшими. «Устала», — бросила она, сбрасывая туфли, и ушла в душ, откуда долго не выходила. Я сел за ее ноутбук, который она забыла выключить. В истории браузера среди рабочих сайтов мелькнула ссылка на дорогой бутик нижнего белья. Модели в кружевных комплектах, которые стоило бы видеть только мне. Или ему.

Я стал следить. Незаметно проверял ее телефон, когда она была в душе. Нашел несколько сообщений, стертых, но не до конца. Обрывки: «Жду…», «Кабинет в 21:00…», «Твое платье сводит меня с ума…». Паранойя обвила мое сердце ледяными щупальцами. Я напрямую спросил ее. Лиза посмотрела на меня с таким неподдельным удивлением и обидой, что я почувствовал себя ничтожным подлецом. «Макс, он — мой босс! Да, он флиртует, но это просто игра. Мне нужно это место. Для нас. Ты что, не доверяешь мне?» Она прижалась ко мне, и ее тело, знакомое до миллиметра, вдруг показалось чужим. Она умело скрывала, а я умело делал вид, что верю.

Роковой вечер начался с корпоратива. Роман, как всегда, был в центре, магнетический и властный. Лиза в черном платье, которое облегало ее фигуру, парила рядом. Я видел, как его рука легла на ее обнаженную спину, скользнула чуть ниже талии. Она вздрогнула, но не ушла. Ее глаза блестели. В какой-то момент они исчезли вместе. «Роман показывает Лизе коллекцию виски в своем кабинете», — усмехнулся кто-то из коллег. Шутка повисла в воздухе, полная неприличных намеков.

Сердце застучало как молот. Я ждал двадцать минут, потом сорвался с места. Офис был пуст и погружен в полумрак. Только из-под тяжелой двери кабинета Романа лилась узкая полоска света. Я подошел, не в силах дышать. Звуки. Сначала приглушенный смех. Потом — тихий стон. Знакомый. Ее стон.

Я толкнул дверь. Она не была заперта.

Картина, врезавшаяся в сетчатку, была одновременно пошлой и невероятно интенсивной. Лиза сидела на краю его массивного стола, раздвинув ноги. Ее платье было задрано до бедер, а черные кружевные трусики висели на одной лодыжке. Роман стоял на коленях между ее ног, его лицо было прижато к ее промежности. Его пальцы впивались в ее бедра, удерживая ее. Звук был отвратительно влажным и ясным — он ел ее, совершая куни с опытом гурмана. Языком он стимулировал ее клитор, а она, откинув голову назад, стонала, одной рукой вцепившись в его волосы, а другой сжимая край стола. Ее грудь выпятилась из расстегнутого платья, и я видел, как ее твердые, темно-розовые соски набухли от возбуждения.

— Боже, да, именно там… не останавливайся… — вырвалось у нее.

Они не заметили меня сразу. Потом Роман оторвался, его губы и подбородок блестели. Он посмотрел на меня не с ужасом, а с холодным, почти презрительным интересом. Лиза медленно опустила взгляд. На ее лице не было ни стыда, ни страха. Было что-то вроде торжества и дикого возбуждения.

— Макс… — произнесла она хрипло.

Я не помню, что кричал. Какие-то обрывки фраз про предательство, грязь, увольнение. Я шагнул к ним, сжимая кулаки. Роман неспешно встал, поправив манжеты. Его член, огромный и напряженный, был на виду, высовываясь из расстегнутых брюк.

— Успокойся, Макс. Посмотри на нее, — его голос был тихим, но он резал как лезвие. — Посмотри, как она хочет этого.

И я посмотрел. Лиза все еще сидела на столе, тяжело дыша. Ее глаза метались между нами, полные какого-то животного азарта. Она не пыталась прикрыться.

— Выходи, — прошипел я. — Сейчас же.

Она покачала головой. Потом медленно соскользнула со стола и, не спуская с меня глаз, опустилась перед Романом на колени. Она взяла его член в руку и, не отводя от меня взгляда, обхватила губами его головку. Звук, с которым она принялась сосать, заставил меня содрогнуться. Минет был демонстративным, театральным, предназначенным для меня. Роман закрыл глаза, запрокинув голову.

Во мне что-то сломалось. Ярость сменилась леденящим онемением, а за ним — странным, извращенным любопытством. Я наблюдал, как жена, которую я любил, обслуживала другого мужчину с мастерством, о котором я не подозревал.

— Она фантазировала об этом, — тихо сказал Роман, глядя на меня поверх ее головы. — О том, что ты увидишь. О том, какая она на самом деле. Она не твоя милая домашняя Лиза. Она — вот это.

Лиза оторвалась, проводя языком по всей длине его ствола. Ее губы блестели.

— Он прав, Макс, — выдохнула она. Голос был низким, чужим. — Я устала притворяться. Устала от нашей… предсказуемости. Но я не хочу тебя терять.

Она медленно встала и подошла ко мне, оставляя Романа с его огромным возбуждением. Она прижалась к моей спине, обняла меня, и ее запах — смесь ее духов, его пота и секса — ударил в нос.

— Присоединяйся, — прошептала она прямо в ухо. Ее горячее дыхание обожгло. — Хочешь знать, на что это похоже? Хочешь почувствовать, каково это — быть на его месте? Или… — она провела sexrasskaz.com рукой по моей груди вниз, к ширинке, — хочешь посмотреть, как я довожу его до конца? Или, может, ты хочешь меня прямо здесь, пока он смотрит?

Ее слова парализовали меня. Это была не просьба. Это было предложение, от которого кровь ударила в голову, смешав отвращение с порочным, всепоглощающим возбуждением. Я ненавидел ее в тот момент. Ненавидел его. Но мое тело отвечало на ее прикосновения. Я стоял на краю, и пропасть под ногами манила темной, запретной сладостью.

Роман усмехнулся, видя мое смятение.

— Решай, Макс. Или ты будешь стоять и смотреть, как я трахаю твою жену до оргазма, который она при тебе никогда не издавала… или ты примешь правила нашей игры.

Лиза расстегнула мои брюки. Ее пальцы обхватили меня. Взгляд ее был непроницаемым, властным. В этом кабинете, в этом мире, правила диктовала уже не я.

Я не помню, как принял решение. Помню лишь вспышку слепящего белого света, когда ее губы снова обхватили мой член, а позади нее Роман вошел в нее, и ее крик, глухой и сдавленный, пропал у меня во рту. Это был хаос из тел, запахов, стонов и боли, смешанной с невероятным, запретным наслаждением. Мы были не мужем, женой и любовником. Мы были тремя незнакомцами, связанными самой древней и грязной из интимностей.

Позже, под утро, мы лежали втроем на полу его кабинета, набросив на себя одежду. Воздух был спертым от запаха секса. Сперма Романа засохла серебристой паутиной на животе Лизы, моя — на ее груди.

Лиза первой поднялась. Она собрала свои вещи с поразительным, леденящим душу спокойствием, как будто только что провела деловую встречу. Подошла ко мне, опустилась на корточки и поцеловала в лоб.

— Идем домой, — сказала она просто.

Я посмотрел на Романа. Он курил сигару у окна, глядя на просыпающийся город. Он даже не обернулся. Мы были для него уже историей. Или, может, просто паузой перед следующим актом.

По дороге домой в такси Лиза держала мою руку. Ее пальцы были холодными. Я смотрел в окно, и во рту стоял горький привкус измены, в которой я только что участвовал. Но был и другой привкус — адреналина и темного знания. Я увидел ее настоящую. И увидел себя. Нашу жизнь уже никогда не будет прежней. Стены нашего дома, в которые мы вошли под утро, больше не казались защитой. Они стали декорациями. А правила игры, как выяснилось, писали не мы. Мы были всего лишь исполнителями. И самый страшный психологический триллер только начинался.