Девушка моего лучшего друга изменяет ему со мной

Есть негласное правило: девушка друга — табу. Точка. Особенно если друг реально хороший пацан, с которым ты с первого класса делился бутербродами. Паша был именно таким. Мы тусили вместе, работали в разные смены на одном заводе, могли просто молча пить пиво на лавочке — и нам было норм.

А потом появилась Алина.

Она была не просто красивая. Таких называют "вырви глаз". Длинные темные волосы, вечно прикушенная губа и взгляд исподлобья, от которого у меня в штанах всё каменело. Паша был по уши влюблен, и я реально пытался радоваться за него. Но Алина... она с самого начала вела себя странно.

Когда мы втроём сидели на кухне, она находила любой предлог, чтобы задеть меня рукой, передавая солонку. В ее улыбке, адресованной Паше, была нежность, а в той, что летела в мою сторону, — сплошной разврат. Один раз, когда Паша вышел курить на балкон, она развернулась ко мне вплотную, поправила ворот моей футболки и прошептала: "Ты такой же неопрятный, как он, но пахнешь вкуснее". Я тогда просто офигел и отстранился. Но запах ее духов — сладкий, с нотками ванили — въелся в память.

Я гнал эти мысли. Убеждал себя, что показалось. Но член, который вставал на неё каждый раз, как я думал об этой ситуации, врать не умел. Напряжение копилось месяцами.

В тот день Паша уходил в ночную смену. Это я знал точно, потому что мы работали по графику 2/2. Сидел у себя в холостяцкой берлоге, тупил в телик, как вдруг — звонок. Алина.

— Привет, — её голос в трубке звучал низко и немного виновато. — Паша просил занести ему зарядку от ноута, он забыл. А я сама не могу выйти, заказ жду. Ты не мог бы забежать? Я открою.

Я прекрасно знал, что у Паши два повербанка и зарядка от ноута лежит в рюкзаке, который он всегда таскает с собой. Но сказать "нет" женщине, которая снилась мне последние полгода в мокрых снах, было выше моих сил.

— Да без базара, сейчас буду.

Я натянул старые джинсы и поперся через три квартала.

Дверь открылась сразу, будто она стояла под глазком.

— Заходи, — она отступила вглубь прихожей.

У меня челюсть отвисла. На ней был короткий шелковый халат, цвета топленого молока, распахнутый ровно настолько, чтобы я увидел черное кружево лифчика. Но главное — ноги. Длинные, гладкие ноги, заканчивающиеся убийственными туфлями на шпильке и черными чулками. Я залип на резинки, которые впивались в её кожу на бедрах.

— Я... эмм... — прохрипел я, чувствуя, как пересохло в горле.

Она подошла ближе. Вплотную. Я снова утонул в её запахе.

— Нет никакой зарядки, кретин, — она провела пальцем по пуговице на моей куртке. — Я соскучилась. Вы с Пашей вечно где-то пропадаете. Заходи, раз пришел.

Она развернулась и пошла в комнату, покачивая бедрами. Шелк халата натягивался на заднице, и я мог поклясться, что под ним ничего нет. Лифчик был только спереди. Дверь за моей спиной захлопнулась.

В гостиной играла приглушенная музыка. Алина плюхнулась на диван, закинув ногу на ногу. Халат предательски разъехался, и я увидел край трусиков — или это были стринги? — и кружево чулок. В голове гудело. Надо было валить, но я стоял как вкопанный, член уже рвал джинсы.

— Чего встал? Иди сюда, — она похлопала ладонью по дивану рядом с собой. — Расскажешь, как дела.

Я сел на самый край. Дистанция была сантиметров двадцать.

— Алин, ты чего? — мой голос сел окончательно, превратившись в хрип. — Паша же...

— Паша на работе, — перебила она, резко подаваясь вперед. — А я здесь. С тобой. Или ты думал, я просто так с тобой флиртую?

Её рука легла мне на колено. Обожгла даже сквозь деним.

— Ты мне нравишься, — выдохнула она мне прямо в губы. — Давно. И ты хочешь меня. Я же вижу, как у тебя стоит.

Сдерживаться больше не было сил. Внутренний голос, который орал про дружбу и честь, заткнулся нахрен, когда я увидел, как она облизнула губы. Я схватил её за затылок и впился в рот. Она ответила моментально, жадно, запуская язык мне в рот, постанывая. Целовалась она так же горячо, как и смотрела — агрессивно и сладко одновременно.

Я рванул пояс её халата. Ткань разошлась, и я выдохнул. Лифчик был отдельно, трусики — тонкая полоска кружева, утопающая между ягодиц. Всё это великолепие было передо мной. Мои руки поползли по её груди, сжимая полушария через шелк. Соски стояли такие твердые, что, кажется, протыкали ткань.

— Сними, — приказала она, оторвавшись от моего рта и расстегивая мою ширинку. — Я хочу отсосать.

Дальше всё было как в тумане. Я стянул через голову футболку, она ловко вытащила мой член из джинсов. Он уже был мокрым от смазки, налитым до боли. Алина опустилась на колени прямо на ковер перед диваном, глядя на меня снизу вверх. Не отводя взгляда, она медленно облизала головку, оттягивая крайнюю плоть языком. По телу пробежала дрожь.

— Какой соленый, — мурлыкнула она и взяла его в рот целиком.

У нее точно не было рвотного рефлекса, судя по всему. Она заглатывала так глубоко, что я чувствовал её горло, при этом она ритмично работала рукой у основания, надрачивая мокрый ствол. Во рту у нее было горячо и влажно, она посасывала с такой жадностью, будто это был последний член в мире. Я смотрел, как её голова ходит вверх-вниз, как на её слюна блестит, и понимал, что если так продолжится, я кончу ей прямо в глотку.

— Стоп, — выдохнул я, отстраняя её за волосы. — Я хочу тебя вылизать.

Она довольно ухмыльнулась, развалилась на диване, задрав ноги. Я упал между них, раздвинул коленом её бедра. Запах от неё шел тяжелый, терпкий — запах течки. Трусики уже промокли насквозь, хоть выжимай. Я отодвинул мокрую полоску кружева в сторону. Её киска была уже готова — губки набухли, клитор, крупный и красный, торчал наружу, всё блестело от соков.

Я впился ртом в её дырочку. Это был не просто ласковый кунилингус, я вылизывал её как зверь, всасывал клитор, кусал нежные складочки, вгонял язык внутрь. Алина застонала в голос, вцепившись мне в волосы.

— Да... твою мать, да! — кричала она, задирая таз мне навстречу. — Не останавливайся, сука!

Я чувствовал, как она дрожит, как её мышцы сжимаются вокруг моего языка. Я засасывал её клитор и дрочил её пальцами, загоняя два пальца глубоко внутрь, в горячую влажность. Она кончила быстро и громко — выгнулась дугой, заскулила, и на мои пальцы вылилось тепло.

— В спальню, — прохрипела она, отдышавшись. — Трахни меня на кровати Паши.

Это прозвучало как пощечина, но только сильнее завело.

В спальне она встала раком на край кровати, сбросив туфли. Её задница была просто фантастической — круглая, упругая, с ямочками. Я встал сзади, провел головкой sexrasskaz.com по мокрым половым губкам, и вошел одним движением, на всю длину.

Алина заорала. Впустила меня сразу глубоко, я провалился в её горячее, влажное нутро. Стенки влагалища сжимали ствол, как перчатка. Я начал двигаться — сначала медленно, выходя почти до головки и снова вгоняя по самые яйца. Слышны были только влажные хлюпающие звуки и её маты.

— Ебаш сильнее! — орала она, отодвигаясь задом навстречу. — Заполни мою киску!

Я перешел в жесткий ритм. Вколачивал в неё член с такой силой, что кровать ехала по полу. Я смотрел, как мой мокрый ствол исчезает в её набухших губках, как сжимается её анус в такт толчкам. В комнате воняло сексом и её духами.

Я перевернул её на спину, задрал длинные ноги себе на плечи и вошел снова. В этой позе я доставал до самого конца, до шейки матки. Она кусала губы, закатывала глаза.

— Кончай в меня, — шептала она. — Давай же.

Первый раз я кончил быстро, минут через десять такой долбежки. Сперма выплеснулась глубоко внутрь горячими толчками. Я чувствовал, как пульсирует член, и как она сжимается в ответ, ловя остатки оргазма.

Мы перевели дух минуты две. Но член не падал. Я снова развернул её, поставил раком, и начал по новой. Второй раз был дольше. Я мучил её, то вбивая быстро, то замедляясь, выходя и дроча членом по её клитору. Она снова кончила, громко, матеря меня и прося не останавливаться. Вторая порция спермы снова залила её внутри, смешиваясь с её соками и вытекая на простыни.

Перед третьим разом я усадил её на себя сверху. Она скакала на члене как бешеная, её груди прыгали перед моим лицом, а я сжимал её бедра, помогая двигаться. Кончил я ей на живот — спермы было уже мало, покрыв кожу от пупка до груди белыми струями. Это было часа через два.

Я лежал на спине, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось как бешеное. Алина лежала рядом, размазывая мою сперму по своему прессу.

— Норм, — выдохнула она.

И тут её телефон на тумбочке зажужжал. Сообщение от Паши: "Как ты, зай? Скучаю. Скоро буду".

Я подскочил как ошпаренный. Адреналин ударил в голову, смывая всю эйфорию.

— Бля, — выдохнул я, хватая трусы.

Алина даже не дернулась. Лишь лениво потянулась за телефоном.

— Не дрейфь, ему ещё ехать, — спокойно сказала она, печатая ответ. "Скучаю, любимый".

Я одевался трясущимися руками. Запах секса, её запах, запах Пашиной подушки — всё смешалось в тошнотворный коктейль. Я был зол на себя, но член до сих пор помнил её узкую дырочку.

— Я пойду, — буркнул я, застегивая джинсы.

— Иди, — она даже не повернула голову, улыбаясь в экран. — Как будем списываться?

Я не ответил. Вылетел в коридор, натянул куртку и выскочил на лестницу. Дверь за мной захлопнулась.

Я шел домой по ночному городу, и меня колотило. Во рту был её вкус, на руках — её запах. В голове мельтешили картинки: как она сосет, как орет, как течет на моих пальцах. И тут же — лицо Паши.

Я предал друга. Просто потому что у его девушки была шикарная задница и она сама запрыгнула на мой член. Оправдывать себя тем, что она сама начала, было тошно.

Я достал телефон. Сообщений нет. Ни от него, ни от неё.

В кармане джинс я нащупал её трусики — видимо, случайно смахнул с кровати, когда одевался. Тонкое кружево, все ещё влажное.

Я сжал их в кулаке и пошел домой. Зная себя, я понимал: если она позвонит, я снова приду. И это самое поганое.