Замужняя соседка взяла в рот в лифте

Обычная суббота. Вернулся я с корпоратива где-то около часа ночи. Въебывали мы на полную: вискарь рекой, салатики, танцы. В голове шумит, ноги ватные, но состояние самое довольное. Захожу в подъезд, тру глаза, и тут слышу цоканье каблуков сзади. Обернулся — Катя.

Катя живет этажом ниже, с мужем. Видел их пару раз в лифте, стандартные переглядки. Она из тех девчонок, которые выходят замуж за скучного козла с деньгами, а сами смотрят на других мужиков голодными глазами. Сегодня на ней было короткое черное платье, которое едва прикрывало задницу, и эти охрененные туфли, из-за которых ее длинные ноги казались бесконечными.

— О, привет, — сказала она, слегка заплетающимся языком. Волосы растрепаны, тушь немного размазана, на губах блеск. Видно, что тоже наотдыхалась.

— Привет, Кать, с возвращением, — кивнул я, заходя в кабину.

Она зашла следом, запах ее духов смешался с винным перегаром. Дверь закрылась, лифт дернулся и поехал.

Проехали мы, наверное, пол-этажа. И тут — БАМ. Лифт вздрогнул, противно заскрипел и встал. Лампочка мигнула и погасла, оставив только тусклый аварийный свет с потолка.

— Твою мать, — выдохнул я, нажимая кнопку вызова диспетчера. Тишина. Нажал еще раз — тишина. Провода, видимо, старые, все нахуй перетерлось.

— Мы застряли? — Голос Кати дрогнул, но в нем послышалась не столько паника, сколько странное волнение.

Я обернулся. В этом полумраке ее глаза блестели, как у кошки. Она стояла, прижимая сумочку к груди, и часто дышала. Воздух в кабине моментально стал спертым, душным. Между нами было не больше метра.

— Похоже на то, — ответил я, прислоняясь спиной к холодной стене. — Сейчас, блядь, приедут. Наверное. Через пару часов.

— Часов? — переспросила она, и в ее голосе мелькнула паника. — Мой муж... он будет волноваться... Хотя, он, наверное, уже спит, напился после футбола.

Она усмехнулась, и в этой усмешке мне послышалось презрение к этому самому мужу.

Повисла тишина. Слышно было только наше дыхание. Я смотрел на ее губы, на то, как блестит полоска кожи на бедрах между краем платья и туфлями. У меня встал моментально, просто каменный кол встал в штанах, прижимаясь к ширинке. Я отвернулся, чтобы она не заметила.

— Жарко, — прошептала Катя и, сделав шаг ко мне, провела рукой по шее, убирая волосы. Декольте открылось, и я увидел край кружевного бюстгальтера и ложбинку между грудями. У нее была охеренная грудь, я это и раньше замечал, но сейчас...

— А ты ничего так сегодня, — вдруг выпалила она. — И пахнет от тебя мужиком. А мой... он после футбола воняет пивом.

Я засмеялся, но смех вышел хриплым. Она подошла еще ближе. Я чувствовал тепло ее тела.

— Чего ты хочешь, Кать? — спросил я прямо, глядя ей в глаза. Время для политесов кончилось. Мы были в мышеловке, и либо мы сейчас перегрызем друг другу глотки, либо...

Она не ответила. Вместо этого она положила ладонь мне на грудь, провела вниз по животу и уперлась пальцами в пряжку ремня. Прямо туда, где под тканью джинс стоял мой член, готовый продырявить ширинку.

— Ого, — выдохнула она, обводя пальцем контур головки. — А ты крупный парень, да?

Это был пиздец. Сорвало крышу окончательно. Я схватил ее за затылок, запустил пальцы в волосы и притянул к себе. Наши губы встретились. Целовалась она жадно, со смаком, кусалась. Я одной рукой сжал ее задницу — упругую, круглую, без грамма целлюлита — и приподнял. Она обхватила меня ногами, прижимаясь промежностью прямо к моему стояку.

— Я хочу его, — прошептала она мне в губы, отрываясь на секунду. — Я хочу твой большой член в рот, прямо здесь, пока нас не нашли.

Она спрыгнула на пол и, не вставая с колен, тут же дернула пряжку моего ремня. Пальцы у нее дрожали от возбуждения. Она расстегнула пуговицу на джинсах, дернула молнию вниз. И вот он, мой хер, выскочил наружу, как черт из табакерки. Огромный, весь в венах, с налитой темно-бордовой головкой.

— Ахренеть, — выдохнула Катя, глядя на него снизу вверх. — Такой большой. Толстый. Я такие только в порно видела. У мужа микропенис.

Она не врала. Я всегда знал, что у меня хорошее хозяйство. Но слышать это от замужней красивой девчонки, стоящей передо мной на коленях в тесном лифте — это был ультра-кайф.

Она взяла его в руку. Ладошка у нее была маленькая, горячая. Она сжала ствол и провела вверх-вниз, размазывая смазку.

— Твердый, как камень, — пробормотала она, и наклонилась.

Первое прикосновение ее губ — это была молния в позвоночнике. Она лизнула головку, как мороженое, собирая языком прозрачную каплю. Попробовала на вкус.

— Соленый, — прошептала она и вдруг взяла его в рот целиком.

Я охренел. У нее не было рвотного рефлекса вообще. Она заглотила его почти до самого основания, упершись носом в мои яйца. Я почувствовал, как головка упирается ей в горло, как сжимаются мышцы глотки. Во рту у нее было влажно, горячо, просто сказка.

— Ох, ебать, Катя... — простонал я, откидывая голову назад и ударяясь затылком о стенку лифта.

Она начала двигаться. Сначала медленно, насаживаясь ртом и почти полностью выпуская, чтобы снова заглотнуть. Она смотрела на меня снизу вверх, и в ее глазах горел огонь. Она делала это не потому, что должна, а потому, что ей это нравилось. Она хотела этого. Хотела мой член.

Я смотрел, как ее накрашенные губы сжимаются вокруг моего ствола, как блестит слюна, стекающая по подбородку. Я взял ее за волосы и начал помогать, задавая ритм. Глубже. Еще глубже. Она мычала, и эти вибрации передавались моему стволу, заставляя яйца поджиматься от удовольствия.

Вдруг в коридоре послышались шаги. Кто-то громко крикнул: «Алло! Есть кто в лифте? Спасатели приехали!»

Катя замерла. Замерла с моим членом во рту. Ее глаза расширились от ужаса и... дикого, невероятного возбуждения. Я видел, как между ее ног потекло, как темное пятно проступило на трусиках под платьем. Риск быть пойманной, разрушить свою благополучную жизнь — это заводило ее еще сильнее.

Она медленно, очень медленно выпустила член изо рта, глядя мне в глаза. С губ свисала нитка слюны, соединяющая ее с моей головкой. В коридоре зазвенели инструменты, зазвучали голоса.

— Черт, тут дверь заклинило, надо ломиком открывать, — донеслось снаружи.

Катя улыбнулась мне безумной улыбкой и снова взяла член в рот. Но теперь она делала это быстрее, отчаяннее. Она хотела, чтобы я кончил до того, как дверь откроется. Она хотела sexrasskaz.com попробовать меня на вкус под звуки лифтеров.

Я насаживал ее на свой хер, глядя на то, как ее щеки втягиваются. В голове шумело: «Сейчас нас увидят... Сейчас...». Это подстегивало. Я чувствовал, как поднимается волна, как яйца наливаются свинцом.

— Катя... я сейчас... — прохрипел я.

Она замычала в знак согласия и ускорилась. Одной рукой она взялась за мошонку, начала массировать яйца, а другой гладила себя между ног, не в силах терпеть.

Раздался грохот — лифтеры начали взламывать внешние двери лифта. И в этот момент я кончил. Кончил так, как никогда в жизни. Первая струя спермы ударила ей прямо в горло. Она глотнула. Вторая, третья. Она давилась, но не выпускала, глотая все до последней капли, пока мой член дергался у нее во рту. Я кончал минуту, наверное, заливая ее густой спермой.

Когда пульсация прекратилась, она медленно отпустила член и облизала головку, убирая остатки. На ее лице была довольная, сытая улыбка. Губная помада размазалась по щеке, тушь потекла, подбородок был мокрый.

— Вкусно, — прошептала она одними губами.

Двери лифта с лязгом открылись. Свет от фонарика ударил нам в лицо.

— О, бля, извините, — сказал мужик в спецовке, увидев нас. — Застряли? Все нормально?

Я уже успел застегнуть ширинку. Катя стояла рядом, поправляя платье и вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Да, — спокойно сказала она. — Спасибо, что так быстро. А то мы уже испугались.

— Да не за что, — ответил лифтер. — Выходите.

Мы вышли из лифта. Воняло сексом и парфюмом. Катя прошла мимо мужиков, виляя бедрами, и, не оборачиваясь, пошла к лестнице. На первом же пролете она остановилась, поправила трусы, которые, я уверен, были насквозь мокрые, и исчезла за дверью своего этажа.

Я стоял в подъезде, с еще дрожащими ногами, и курил. В штанах было мокро и липко. Во рту стоял привкус ее духов и моей спермы.

На следующий день мы встретились у почтовых ящиков. Она была в строгом офисном костюме, с пучком на голове. Идеальная жена. Она взглянула на меня и улыбнулась самой невинной улыбкой.

— Привет, сосед, — сказала она. — Как спалось?

И я понял, что это только начало. И что ее муж — лох, который даже не представляет, на что способна его жена в закрытом лифте с незнакомцем.