Девушка моего друга осталась со мной наедине

Она осталась.

Я смотрел, как захлопнулась входная дверь за Пашкой, и в квартире повисла та особенная, звенящая тишина, которая бывает, когда из шумной комнаты выключают звук. Аня стояла в коридоре, теребя лямку сумки на плече.

— Ну вот, — сказала она, криво усмехнувшись. — Говорила же, что он вечно сливается при первой возможности. Выпить хочешь?

Я хотел. Не столько выпить, сколько чем-то занять рот и руки, потому что мозг лихорадочно пытался перезагрузить реальность. Пашка, мой лучший друг, его девушка, мы просто сидели, смотрели фильм, пили виски. А теперь его нет, а она здесь. В моей футболке, которую накинула поверх майки, потому что ранее пролили колу.

— Давай, — мой голос прозвучал хрипло, как будто я не пил сутки, а не пару часов назад.

Мы прошли на кухню. Она села на подоконник, подобрав под себя ноги. Я налил ей виски с колой, себе просто виски. Лед звонко стукнул о стекло.

— Слушай, — начал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — может, вызвать тебе такси? А то уже поздно, и...

— А ты меня выгоняешь? — она подняла на меня глаза. В них плясали смешинки, но под ними было что-то другое. Что-то тяжелое, вязкое. — Пашка сказал, у него завтра дела с утра, он на своей тачке. А мне что, одной в пустую квартиру ехать?

Я пожал плечами, чувствуя, как пульс отдаёт в висках.

— Ну, мало ли.

— Оставайся, — выдохнул я. — Диван разложу.

Кино мы так и не включили заново. Сидели на том же диване, болтали ни о чем. Она говорила о работе, я слушал и смотрел, как она откидывает волосы с лица, как облизывает губы после каждого глотка. Я чувствовал её запах — смесь её духов и чего-то тёплого, женского. Мой член уже давно стоял колом, упираясь в джинсы, и я молился, чтобы она не посмотрела вниз.

В какой-то момент она замолчала на полуслове. Я поднял глаза. Она смотрела прямо на меня. Взгляд был открытым, немигающим, и от него у меня внутри всё оборвалось.

— Ты чего? — спросил я тупо.

— Ничего, — тихо ответила она. — Просто смотрю.

Пауза затянулась. Сердце колотилось где-то в горле. Я поставил стакан на пол, боясь расплескать его дрожащей рукой. И тогда она сделала это. Медленно, не отводя взгляда, провела языком по верхней губе. Медленно. Как кошка.

В голове что-то щелкнуло и вырубилось. Нахуй всё. Нахуй мысли о друге, нахуй приличия.

— Ань, — мой голос сел окончательно. — Ты понимаешь, что ты делаешь?

— А что я делаю? — прошептала она.

Я встал. Подошел к ней. Навис сверху, упершись рукой в спинку дивана рядом с её плечом. Она запрокинула голову, глядя на меня снизу вверх. Её грудь под футболкой часто вздымалась.

— Провоцируешь, — выдохнул я ей почти в губы.

— И что? — в её глазах не было страха. Только вызов и дикое, первобытное любопытство.

Я не выдержал. Наклонился и впился в её рот. Это не был нежный поцелуй. Это был голод, жадность, злость даже. На себя, на неё, на Пашку. На то, что это происходит. Её губы были мягкими, податливыми, и через секунду она ответила с той же яростью. Её руки вцепились мне в волосы на затылке, притягивая ближе.

Я раздвинул языком её губы, ворвался внутрь. Наши языки сплелись в мокром, хаотичном танце. Я чувствовал вкус виски и её слюны. Это было охуительно. Откровенно, грязно и правильно.

Я оторвался от её рта и впился поцелуем в шею, кусая, посасывая нежную кожу. Она выгнулась, запрокинув голову, и тихо застонала.

— Там... там засос будет, — выдохнула она.

— Плевать, — прорычал я, стягивая с неё футболку.

Под ней оказалась простая белая майка без бретелек. Тонкая ткань почти ничего не скрывала. Я видел очертания её сосков, твердых, набухших. Они явно просились ко мне в рот. Я стянул майку вниз, оголяя грудь. Она была идеальной. Не огромной, а именно такой, чтобы поместиться в ладонь. С большими, темными ореолами и торчащими, как маленькие вишенки, сосками.

Я наклонился и взял один в рот. Горячий, упругий. Она застонала громче, вцепившись ногтями мне в плечи.

— Да... — выдохнула она, когда я начал посасывать, слегка прикусывая зубами. Моя рука в это время сжала вторую грудь, мну её, играя с соском.

Мой мозг окончательно отключился. Остались только инстинкты. Я спустился поцелуями ниже, по животу, лизнул пупок. Пальцами расстегнул пуговицу на её джинсах. Она приподняла бедра, помогая мне стянуть их вместе с кружевными трусами. Одним движением я сдернул всё это вниз, к щиколоткам.

Она лежала передо мной голая, разгоряченная, раздвинув ноги. Её киска уже была влажной, блестела в тусклом свете лампы. Я смотрел на неё и чувствовал, как низ живота сводит судорогой от желания. Я быстро расстегнул свои джинсы, спустил их вместе с боксерами. Мой член вырвался наружу, твёрдый, с влажной головкой.

Я встал на колени между её ног. Провел головкой sexrasskaz.com по её половым губам, собирая смазку. Она вздрогнула и закусила губу.

— Ты хочешь этого? — спросил я, хотя ответ был очевиден. Мне нужно было услышать это.

— Хочу, — прошептала она, глядя мне прямо в глаза. — Трахни меня. Сильнее.

Эти слова стали спусковым крючком. Я резко вошел в неё. Одним толчком, на всю глубину. Она была узкой, горячей, как раскаленная печь. Внутри всё сжалось, пульсировало вокруг моего члена. Она вскрикнула, вцепившись мне в предплечья, и выгнулась, принимая меня.

Я замер на секунду, давая нам обоим привыкнуть к этому ощущению. Чувствовать, как её внутренние мышцы сжимают меня, как её дыхание сбивается. Потом начал двигаться.

Сначала медленно, глубоко, почти полностью выходя и снова входя по самые яйца. Она стонала, хрипло, скупо, кусая костяшки пальцев, чтобы не орать. Её грудь прыгала в такт моим толчкам.

— Не смей... зажиматься... — прохрипел я, перехватывая её руку и задирая её над головой. — Я хочу тебя слышать.

Я ускорился. Трахал её жестко, вколачиваясь в её податливое тело. Звук наших тел, влажные шлепки, смешивались с её стонами и моим рычанием. Я чувствовал, как её ноги обхватили мою талию, притягивая ещё ближе, ещё глубже.

— О да... вот так... твою мать... да! — закричала она, когда я навалился на неё всем телом, вдавливая в диван.

Я чувствовал, как приближается разрядка. Но не хотел один. Я хотел, чтобы она кончила со мной, вместе. Я просунул руку между нашими телами и нащупал её клитор. Влажный, набухший. Начал давить на него большим пальцем в такт толчкам.

Это подействовало мгновенно. Её глаза расширились, рот открылся в беззвучном крике. Она вся напряглась, выгнулась дугой, и я почувствовал, как её киска начинает сжиматься в ритмичных, мощных спазмах. Это было невыносимо. Это подтолкнуло и меня.

Я зарычал, вбиваясь в неё из последних сил, и кончил. Глубоко внутри неё. Толчками, горячо, обильно. Мир вокруг померк. Остались только мы, связанные этим животным, первобытным актом, и пульсация в паху, которая никак не хотела заканчиваться.

Я рухнул на неё, тяжело дыша, уткнувшись лицом в её влажную шею. Она гладила меня по спине, дрожащей рукой. Мы лежали так, покрытые потом, с бешено колотящимися сердцами, в тишине.

Через минуту она шевельнулась. Я приподнялся, глядя на неё сверху вниз. Она выглядела потрясенной, счастливой и испуганной одновременно. Я вышел из неё. Смесь нашей спермы и её соков потекла по её бедру на диван.

— Твою мать, — выдохнула она. — Что мы наделали?

— Не знаю, — честно ответил я, все ещё пытаясь отдышаться. — Но это было офигенно.

Она слабо улыбнулась, и в этот момент в прихожей раздался звук открываемой двери своим ключом. Мы оба замерли, глядя друг на друга с ужасом.

— Пашка... — одними губами прошептала она.

В коридоре зажегся свет.