Старый друг семьи

С Серёгой мы не виделись уже лет десять. С армии, считай. Сперва переписывались, созванивались по пьяни, а потом как-то всё заглохло. Жизнь развела.

И вдруг этим летом звонок. Голос бодрый, уверенный:

— Привет, бродяга! Я в ваших краях проездом. Заскочу? Есть разговор, дело одно.

Я, честно, обрадовался. Всё-таки сто лет не виделись, а дружили мы крепко, через многое вместе прошли. Жена, Ленка, только плечами пожала:

— Ну, пусть приезжает. Шашлык сделаем.

И вот, в пятницу, к нашим дачным воротам подкатил огромный чёрный внедорожник. Серёга вышел из машины — возмужавший, заматеревший, одет с иголочки. Видно сразу — человек при деньгах и при статусе. Мы обнялись, похлопали друг друга по спинам. Ленка стояла на крыльце, в лёгком сарафане, улыбалась приветливо.

Серёга, когда её увидел, аж замер на секунду. Потом протянул руку:

— Елена, да? Я столько о вас слышал. Вы ещё красивее, чем на фотках!

Она смутилась, зарделась. Я только усмехнулся про себя.

Вечер прошёл хорошо. Шашлык, коньяк, воспоминания. Серёга всё больше про бизнес свой рассказывал, про то, как поднялся на строительных подрядах. Я слушал вполуха, а сам замечал, как он поглядывает на мою жену. Вроде и незаметно, но мужской глаз такое сразу сечёт.

Ленка и сама, видимо, что-то чувствовала. Стала как-то суетливее двигаться, чаще поправляла лямку сарафана, смеялась чуть громче обычного.

Где-то ближе к полуночи, когда Ленка ушла в дом переодеться, Серёга вдруг посерьёзнел лицом. Придвинулся ближе и сказал вполголоса:

— Слушай, Тём. Разговор есть, серьёзный. — Я напрягся. — Ты только не руби с плеча. Я сразу скажу, как мужик мужику, прямо. Мне твоя жена очень приглянулась.

Я отставил рюмку и уставился на него. Он продолжил, глядя мне прямо в глаза:

— Я не юлю. Хочу с ней ночь. Одну ночь. — Он сделал паузу. — Я заплачу. Называй сумму.

В первое мгновенье внутри вспыхнула злость. Хотелось врезать ему по этой сытой, уверенной морде. Но я сдержался. Почему — сам не понял. Может, хмель помешал. А может, что-то другое. Давняя, запрятанная мысль о том, что Ленка — баба видная, и ей нужен не только я со своей средней зарплатой и кредитом за эту дачу.

— Ты охренел? — только и смог выдавить я.

— Не охренел. Я по-честному пришёл, не за спиной. — Он снова заглянул мне в глаза. — Сто процентов предоплаты. Тебе на дом, на ремонт, на что хочешь. А я просто хочу побыть с красивой женщиной, о которой давно мечтал. Ещё с тех пор, как ты мне её фото в армии показывал. Помнишь?

Я помнил. И от этого стало ещё муторнее.

Он назвал сумму. У меня пересохло во рту. Это были реальные деньги, которые бы закрыли все наши проблемы с кредитами, с протекающей крышей и с тем, что мы уже три года не были в отпуске.

— Я должен подумать. И поговорить с ней, — глухо сказал я.

— Само собой, — кивнул он и снова стал прежним балагуром, будто и не было этого разговора.

***

Ленка лежала на кровати, листала что-то в телефоне. Я зашёл, присел на край. Молчал, не знал, как начать.

— Что-то случилось? — она отложила телефон и села. — Ты какой-то бледный.

Я вздохнул, взял её за руку и всё выложил. Прямо, слово в слово. Про его предложение, про деньги, про «одну ночь».

Она слушала молча. Только лицо менялось: удивление, потом растерянность, потом густой румянец залил щёки и шею.

— Ты серьёзно? — прошептала она. — Ты хочешь, чтобы я… с ним? За деньги?

— Я ничего не хочу, — я посмотрел ей в глаза. — Но я и скрывать от тебя не стал. Деньги такие, что мы могли бы вздохнуть. Ты же сама говорила, что устала считать копейки.

Она долго молчала. Я видел, как в её голове борются стыд, страх и что-то ещё, похожее на любопытство.

— Это ведь измена… — тихо сказала она.

— Я знаю. Но он пришёл ко мне, не в тайне. Я смогу это принять, если ты сама решишься.

— А ты? Что ты с этого будешь иметь? — она прищурилась.

Я замялся. А потом решил, что лучший момент для правды уже не настанет:

— Я хочу видеть. Хочу знать, что и как. Скрытая камера, запись. Или хотя бы через дверь.

Она вспыхнула:

— Ты… ты… — Она запнулась. — Тебе это нравится?

Я кивнул:

— Да. Не знаю, больной я или нет, но да.

Она смотрела на меня долго-долго, потом вдруг усмехнулась:

— У всех свои причуды.

***

На следующий день было воскресенье. Серёга ночевал у нас, в гостевой спальне на первом этаже. За завтраком Ленка, избегая его взгляда, коротко сказала:

— Я согласна.

Серёга кивнул, как будто речь шла о деловой сделке. Они договорились на сегодняшний вечер, позже, когда всё уляжется. А пока уехали вместе в город: она — готовиться, он — по делам.

Я остался на даче один. Ходил как в тумане. Мысль о том, что сегодня произойдёт, вбивала пульс куда-то под горло. Я не мог понять, чего больше: ревности или возбуждения.

Ленка вернулась под вечер одна. С сумками. Оказывается, Серёга выдал ей аванс — просто наличными. И она поехала по магазинам.

Она разложила покупки на кровати. Я только присвистнул: дорогущее бельё, чёрное, полупрозрачное, с кружевами. Чулки. Пояс. Даже туфли на высокой шпильке купила.

— Это обязательно? — хмыкнул я, чувствуя, как внутри поднимается знакомая горячая волна.

— Он попросил. Сказал, что хочет видеть меня именно такой. — Она говорила деловито, но руки дрожали.

Она пошла в душ. Я слышал, как шумит вода, как она там возится дольше обычного. Вышла в халате, с мокрыми волосами, и попросила:

— Отвернись. Или выйди.

— Зачем? — я не двинулся с места. — Я же всё равно увижу.

Она закатила глаза, но спорить не стала. Скинула халат и начала одеваться. Я смотрел. Член ныл так, что я боялся кончить прямо в штаны.

Она надела пояс, аккуратно застегнула чулки, натянула крошечные стринги и лифчик, который больше показывал, чем скрывал. Потом, поколебавшись, достала из коробки те самые туфли.

Когда она выпрямилась перед зеркалом, у меня перехватило дыхание.

— Ну как? — она повернулась ко мне. Глаза блестели. Страх ушёл, осталось только странное, пьянящее возбуждение.

— Просто… охуеть, — выдохнул я.

Она улыбнулась. Медленно провела рукой по своему бедру.

— Скажи, если передумал.

— Нет, — мой голос прозвучал хрипло. — Но я хочу всё видеть.

Она кивнула на комод:

— Я поставила там планшет. Камера будет смотреть прямо на кровать. Только, ради бога, не высовывайся.

***

Где-то в одиннадцать, когда за окнами уже совсем стемнело, в дверь гостевой спальни постучали.

Я сидел в соседней комнате. Это была кладовка, превращённая мною в «наблюдательный пункт». Дверь в спальню была приоткрыта на палец, и я отлично видел кусок кровати и часть комнаты. Планшет, который транслировал картинку с камеры, стоял у меня на коленях.

Ленка вошла в комнату.

Серёга ждал её. Он был в одних брюках, голый по пояс. В полумраке было видно его крепкое, мускулистое тело. Не то что моё, уже начавшее заплывать жирком.

— Проходи, — сказал он низким, бархатным голосом. — Не бойся.

Она шагнула вперёд. Я видел, как она волнуется: грудь под тонким лифчиком вздымалась часто-часто.

Он подошёл к ней, взял за руку и медленно подвёл к кровати.

— Ты прекрасна. Я столько лет этого ждал, — сказал он. И поцеловал её.

Сначала она ответила робко. Но он был настойчив, опытен. Его руки легли на её талию, сжали ягодицы сквозь тонкое кружево. Она тихо застонала.

Я смотрел на экран планшета крупным планом и одновременно подглядывал в живую в щель. От этого двойного эффекта голова шла кругом.

Он снял с неё лифчик. Уткнулся лицом в грудь. Она выгнулась.

— Тише, тише, девочка… — шептал он.

Потом его рука скользнула ей между ног, прямо по кружеву трусиков. Ленка всхлипнула и вцепилась ему в плечи.

Они легли на кровать. Я видел, как он медленно, со вкусом раздевает её окончательно. Как целует живот, спускается ниже.

— Не надо… — слабо запротестовала она.

Но он уже не слушал. Она закричала — в голос, забыв про меня, про всё. Она извивалась на простынях, пока он делал там что-то языком, чего я, наверное, не делал никогда.

Потом он навис над ней. Я увидел его член — он был больше моего, и намного. На столике лежала пачка презервативов. Он быстро раскатал один.

— Давай, — выдохнула Ленка.

Он вошёл. Она охнула, схватилась за его спину, оставляя царапины.

Трахались они дико. Он переворачивал её, ставил раком, брал сзади. Она стонала, кричала, изгибалась. Она кончала раз за разом — я видел, как её тело бьётся в судорогах, слышал её сорванный голос. Это было совсем не так, как у нас дома, в тихой супружеской постели.

— Скажи, кто тебя так трахает? — прорычал он.

— Ты… ты… Серёжа… — простонала она.

— Громче.

— СЕРЁЖА!

Я смотрел и чувствовал, как горячая волна подступает к горлу. Мой член был уже мокрым от смазки, я глотал воздух ртом.

В какой-то момент он перевернул её на живот, развёл ягодицы и, плюнув туда, начал проталкивать палец. Она дёрнулась, но не сопротивлялась.

— Давай… — шёпотом, но я услышал, сказала она. — Только с маслом.

Он потянулся за тюбиком, который предусмотрительно положил на тумбу. Смазал себя, смазал её. И медленно, но настойчиво, вошёл туда.

Ленка закричала в подушку. Сначала от боли, но потом её крики стали другими — низкими, утробными, полными животного наслаждения.

— Вот так… Глубже… Ещё! — командовала она.

Я смотрел, как его член исчезает в её заднице, как она насаживается на него, как подмахивает. В этот момент я понял, что пропал. Никогда она со мной такой не была.

Он кончил первым. Зарычал, дёрнулся несколько раз и упал на неё.

Ленка ещё билась в мелких конвульсиях, но постепенно затихла.

Я сидел в своей кладовке, весь мокрый от пота. Сперма была везде: на животе, на штанах, даже на планшете. Я и не заметил, когда кончил. Кажется, дважды.

***

Они пролежали ещё около часа. О чём-то тихо говорили. Я не слушал. Я просто сидел, переваривая увиденное.

Потом она встала, накинула халат и, шатаясь, вышла.

Я выждал минуту и тоже выскользнул из кладовки. Поднялся к нам в спальню.

Ленка сидела на кровати. Заплаканная, уставшая, но sexrasskaz.com со странной улыбкой. Увидела меня — и улыбка стала виноватой.

— Ты всё видел? — тихо спросила она.

Я кивнул.

— Прости. Я, кажется, увлеклась. — Она опустила глаза.

Я подошёл и сел рядом. Внутри боролись стыд, возбуждение и какая-то новая, неожиданная нежность к ней.

— Тебе понравилось? — спросил я.

Она помолчала, потом честно ответила:

— Да. Очень. Это было… необычно.

Я обнял её. От неё пахло другим мужчиной, потом и сексом. И от этого запаха мой член снова начал твердеть.

— Что теперь будет? — спросила она.

— У нас теперь новая крыша, — усмехнулся я. — И отпуск у моря.

Она тихо засмеялась и уткнулась лицом мне в плечо.

— Ты правда не злишься?

— Нет. Только… — я замялся. — Я хочу тебя сейчас. Прямо сейчас. Такую.

Она посмотрела на меня, и в её глазах снова загорелся тот самый огонёк, который я видел на экране планшета.

— Тогда иди сюда, — прошептала она. — И сними это мокрое.

Я разделся. Мы легли. Я вошёл в неё — она была всё ещё влажная, горячая, растянутая. И это было невероятно остро. Я чувствовал, что внутри неё был другой.

— Ты же понимаешь, что я теперь другая? — шептала она мне в ухо. — Он меня разбудил.

— Понимаю, — выдохнул я, двигаясь всё быстрее.

— Теперь ты будешь получать то, о чём даже не мечтал.

Я кончил в третий раз за эту ночь. И понял, что эта сделка, возможно, лучшее, что случалось в нашей семейной жизни.