Анал с замужней коллегой в командировке

Командировка в Самару. Середина ноября — промозглый ветер, ранние сумерки и тоскливая служебная гостиница на окраине. Нас отправили вдвоем: меня и Елену Викторовну, ведущего бухгалтера. Ей тридцать четыре, мне двадцать шесть. Замужем, двое чад, всегда строгие юбки и неизменный пучок на затылке. В офисе я почти не замечал ее как женщину — так, функциональная единица. Но в поезде, когда она распустила волосы и переоделась в облегающие лосины, что-то щелкнуло. Весь вечер я ловил себя на том, что разглядываю изгиб ее бедер и то, как аппетитно обтягивает свитер сочную грудь.

Первый рабочий день пролетел незаметно. Вечером мы поужинали в гостиничном ресторане, выпили по бокалу красного. Она жаловалась на мужа, который совсем перестал обращать на нее внимание, на рутину, на то, что чувствует себя использованной и нежеланной. Я слушал вполуха, потому что мозг лихорадочно прокручивал сценарии. Она здесь, одна, в чужом городе. Муж далеко. Соседние номера. Ключ у меня. Карты легли идеально.

— Посмотрим кино у меня в номере? — предложил я, когда официант убрал тарелки. — Там какая-то мелодрама, вам понравится.

Она согласилась, и уже через пятнадцать минут мы сидели на моей кровати, опираясь спинами о спинку. Ноутбук стоял на прикроватной тумбе, экран мерцал, но я не видел ни кадра. Все рецепторы были настроены на ее запах — тяжелый, сладковатый парфюм с нотками мускуса. Моя ладонь легла на ее колено. Она вздрогнула, но не отодвинулась. Я начал медленно поглаживать кожу, поднимаясь выше, под край юбки. Елена Викторовна часто задышала, прикрыла глаза и откинула голову назад.

— Мы не должны... — прошептала она, но в голосе не было уверенности.

Я уже не слушал. Наклонившись, я впился губами в ее шею, одновременно задирая юбку до талии. Пальцы нащупали влажное пятно на трусиках. Она застонала и сама подалась бедрами навстречу. Я толкнул ее на спину, стащил мешающую одежду и припал ртом к ее лону. Запах сводил с ума — терпкий, пряный, женский. Я работал языком быстро и жестко, и она извивалась подо мной, запуская пальцы в мои волосы и царапая кожу головы.

— Я хочу тебя сзади, — выдохнул я, отрываясь от нее. — Трахнуть в попку.

Она замерла. В глазах промелькнула паника.

— Нет. Ни за что. Я не занимаюсь этим. Даже с мужем никогда. Мне слишком больно даже думать об этом.

Я ничего не ответил. Просто перевернул ее на живот, рывком подтянул бедра вверх, вынуждая встать на колени. Схватив с тумбы бутылочку с массажным маслом, которую гостиница услужливо предоставила вместе с халатом, я выдавил щедрую порцию на ладонь. Масло пахло лавандой. Я начал втирать его в ее ягодицы, массируя круговыми движениями, постепенно приближаясь к запретной зоне.

— Расслабься, — приказал я, надавливая большим пальцем на тугое отверстие.

Она дернулась и попыталась отползти, но я крепко держал ее за бедро. Палец вошел внутрь — всего на фалангу, но и этого хватило, чтобы она вскрикнула и закусила подушку. Я добавил еще масла, разрабатывая проход медленно и методично, игнорируя ее сдавленные протесты. Мой член ныл от напряжения, требуя немедленного действия. Я вылил масло прямо на головку, растер по стволу и приставил член к подготовленному анусу.

— Пожалуйста, не делай этого, — в голосе зазвучали слезы. — Я не выдержу. У тебя слишком большой. Мне будет ужасно больно. Пожалуйста, давай сделаем это нормально.

— Мы сделаем это так, как хочу я, — отрезал я и резко подался вперед.

Головка проскользнула внутрь с тугим, почти резиновым сопротивлением. Елена Викторовна закричала — громко, пронзительно, не сдерживаясь. Ее тело напряглось до предела, спина выгнулась, лопатки сошлись. Я схватил ее за талию, впиваясь пальцами в мягкую плоть, и продолжил давление. Сфинктер сдался не сразу, а рывками, пропуская меня по миллиметру. Она рыдала в голос, колотила кулаками по матрасу, пыталась вывернуться, но я держал крепко.

— Больно! Господи, как больно! Вытащи! Вытащи немедленно! Я не могу! — кричала она, захлебываясь слезами.

Я вошел до середины и остановился, переводя дыхание. Ее внутренности горели огнем, обхватывая член пульсирующим кольцом. Осознание того, что я разрываю попу замужней женщине, которая sexrasskaz.com даже мужу не давала в это место, ударило в голову похлеще вина. Я наклонился вперед, накрывая ее тело своим, и зашептал на ухо:

— Тише. Будет больно только сначала. Потерпи. Я сделаю тебе хорошо. Так хорошо, как муж никогда не делал.

Она всхлипывала, но перестала вырываться. Я двинул бедрами, проталкиваясь глубже. Масло смешалось с чем-то теплым и липким — я понял, что пошла кровь. Алая полоска стекла по внутренней стороне ее бедра и капнула на простыню. Это зрелище сорвало предохранители. Я начал трахать ее с такой силой, что кровать заскрипела, а изголовье застучало о стену. Каждый толчок сопровождался ее сдавленным криком.

— Ненавижу! Ненавижу тебя! — выкрикивала она, но бедра ее вдруг качнулись назад, насаживаясь на член.

Я ускорил темп. Ее крики меняли тональность. Из пронзительно-болезненных они превращались в низкие, грудные стоны. Она больше не пыталась убежать. Ее пальцы вцепились в простыню, костяшки побелели, но тело двигалось синхронно со мной, встречая каждый толчок.

— Еще, — вдруг простонала она. — Трахни меня еще. Сильнее. Сделай мне больно. Я хочу запомнить это.

Я схватил ее за волосы, намотал их на кулак и дернул назад, заставляя выгнуться дугой. Свободная рука скользнула вниз, нащупала клитор и начала бешеный массаж. Двойная стимуляция заставила ее тело биться в конвульсиях. Она закричала, но теперь это был крик чистого экстаза. Я чувствовал, как развязка приближается, как мышцы живота сводит судорогой, как тяжелеют яйца.

— Внутрь, — закричала она, — кончай в меня! В попу! Не вытаскивай!

Эти слова стали спусковым крючком. Я излился бурно, толчками, заполняя ее до краев горячей спермой. Ноги подкосились, и я рухнул на нее сверху, придавливая к кровати. В ушах звенело. Сердце колотилось где-то в горле. Мы лежали не шевелясь несколько минут, пока дыхание не выровнялось.

Когда я скатился с нее, Елена Викторовна повернулась на бок. Лицо опухло от слез, тушь размазалась черными дорожками, но глаза сияли. Она потянулась и взяла мой пах в ладонь, осторожно массируя все еще пульсирующий член, перепачканный кровью и семенем.

— Я никогда... — начала она и запнулась. — Никогда не думала, что способна на такое. Что мне может понравиться такая боль. Я кончила так, как не кончала ни разу за десять лет брака.

Она поцеловала меня в плечо и уткнулась носом в шею.

— Завтра вечером повторим? — спросила она тихо.

Я усмехнулся и погладил ее по растрепанным волосам.

— Повторим. У нас впереди еще три ночи.