Увидел как драли соседку в бане

Мою соседку по даче зовут Катя. Ей 28, мужу её, Андрею, под сорок. Она такая тихая, скромная, одевается во всё закрытое, даже в жару ходит в длинных сарафанах. Фигура у неё ладная, но не напоказ — грудь средняя, попа аккуратная, даже худенькая. Я иногда наблюдал за ней через сетку-рабицу, когда она возилась в огороде.

В эти выходные Андрей с утра ушёл на озеро с удочками — сказал, до вечера не вернётся, клёв обещали хороший. Я возился с машиной у себя на участке и краем глаза заметил, как к калитке Кати подошли двое. Обоим лет по тридцать пять, крепкие такие, один лысый, второй с густой чёрной бородой. Катя выскочила им навстречу — в том же своём длинном сарафане, но вела себя как-то необычно: суетилась, оглядывалась по сторонам, быстро завела их внутрь. Меня она не заметила — я как раз за капотом сидел.

Минут через десять смотрю — из их бани, что стоит в углу участка почти вплотную к нашему забору, повалил дымок. Затопили. И тут меня разобрало любопытство. Я знал, что в бане есть окошко, выходящее как раз на мою сторону, только высоковато. У меня во дворе лежали два шлакоблока — я их быстро притащил к забору, составил один на другой и аккуратно заглянул.

Окно было запотевшее, но часть стекла оставалась прозрачной. Видно было почти всё помещение. Катя стояла посреди предбанника, мужики сидели на лавке. Она уже была без сарафана, в одном простом белом белье — лифчике и трусиках, совсем не сексуальных, хлопковых. Но именно эта домашняя простота меня и завела.

— Ну что, шалава тихая, соскучилась? — хмыкнул лысый, расстёгивая рубашку.

— Очень, — выдохнула Катя, и сама потянулась к застёжке лифчика.

— Андрюха-то думает, ты у него монашка, — заржал бородатый, — а ты вон какая сучка оказалась.

— Не говорите про него, — попросила Катя, но голос у неё был не виноватый, а какой-то игривый.

Она скинула лифчик. Грудь у неё оказалась красивее, чем я думал, с торчащими розовыми сосками. Трусики она тоже стянула — между ног было аккуратно выбрито. Мужики переглянулись и стали раздеваться. Когда они сняли трусы, я чуть не присвистнул — у обоих приборы были просто выдающиеся, даже в полустоячем состоянии болтались как хорошие сардельки, с крупными яйцами в мошонках. У лысого член был подлиннее и потолще, у бородатого — чуть поменьше, но зато с очень широкой головкой.

— На колени, — коротко приказал лысый.

Катя послушно опустилась. Я стоял на шлакоблоках, вцепившись в забор, и чувствовал, как у меня самого встаёт колом. Катя взяла член лысого в рот и начала сосать — медленно, с оттяжкой, глядя ему в глаза. Бородатый встал сзади, нагнул её и стал разглядывать её задницу.

— Узкая, как у девчонки, — прокомментировал он, раздвигая ей ягодицы. — Сейчас проверим, как входит.

Он плюнул ей между половинок, растёр пальцем и начал загонять указательный палец в зад. Катя замычала с хуем во рту, но не дёрнулась. Наоборот, прогнулась посильнее. Я смотрел и уже не мог терпеть — расстегнул ширинку, достал свой член. По сравнению с этими жеребцами я выглядел скромно, обычный середнячок, но сейчас меня это не волновало. Я начал медленно дрочить, не сводя глаз с происходящего.

Бородатый разработал её зад двумя пальцами, потом тремя. Катя постанывала, насаживаясь ртом на член лысого.

— Ну-ка, дай я первый в эту дырочку, — сказал бородатый, отстраняя лысого. Они поменялись: бородатый лёг на лавку, а Катя забралась на него сверху, спиной, и стала sexrasskaz.com насаживаться задницей на его торчащий кол. Я видел, как её анус растягивается, принимая этот толстый агрегат. Она закусила губу и, постанывая, опустилась до конца.

— Вот так, хорошая девочка, — процедил бородатый, сжимая её бёдра.

Тут подошёл лысый и, без лишних слов, засунул ей в рот обратно. Получилось, что её нанизали с двух сторон. Они начали долбить её вдвоём — один снизу в задницу, второй сверху в рот, периодически меняя темп. Катя мычала, пускала слюни, её скромная причёска давно растрепалась, лицо раскраснелось. Она явно кайфовала от того, что её, такую тихую снаружи, сейчас имеют как последнюю дырку.

Потом лысый вынул изо рта и зашёл спереди. Приподнял её ноги и засадил в мокрую, истекающую соками щель. Теперь оба были в ней — один в пизде, другой в жопе. Катя вскрикнула, вцепилась ногтями в плечи лысого. Они трахали её слаженно, то замирая, то набирая бешеный темп. Я дрочил всё быстрее, предварительная смазка уже капала на траву внизу.

— Кончаем на лицо? — прорычал лысый.

— Да, пусть умоется, — поддержал бородатый.

Они вытащили из неё свои мокрые дубины, поставили Катю на колени. Она покорно открыла рот и высунула язык. Мужики встали перед ней и стали яростно дрочить. Я смотрел, как их огромные красные головки пульсируют прямо у её лица.

Первым кончил бородатый — густо, белыми жгутами, прямо на щёки и подбородок. Катя зажмурилась, но рот не закрывала. Лысый направил струю ей в открытый рот и на губы, заливая спермой язык. Последние капли они оба вытерли о её лицо. Катя, всё ещё на коленях, блаженно улыбалась, облизывая губы.

— В следующий раз позовём Серёгу, он тоже хочет такую тихушницу попробовать, — сказал лысый, натягивая штаны.

— Только пусть муж опять на рыбалку уйдёт, — хмыкнула Катя, стирая сперму с лица какой-то тряпкой. Голос её снова стал обычным, тихим.

Я понял, что сейчас они начнут выходить, и осторожно слез со шлакоблоков. Мой член был мокрый от смазки, яйца гудели. Я отошёл за свой сарай и там, всё ещё прокручивая в голове эту картину — как Катю насаживали на два елдака, — начал дрочить с утроенной силой. Кончил быстро, выстрелив густой струёй прямо в заросли крапивы. Отдышался, застегнулся и пошёл к машине, будто ничего не было. Катя вышла проводить гостей через десять минут — уже в сарафане, с мокрыми после душа волосами, тихая и скромная. Поздоровалась со мной через забор, улыбнулась, как ни в чём не бывало. Я в ахуе.