Свадебный сюрприз: Ночь в Ницце

Лиза приехала в Ниццу за два дня до свадьбы. Вилла, которую выбрала Кристина, стояла на склоне холма, увитая глицинией и увитая виноградной лозой. Отсюда открывался вид на бухту, где белые яхты покачивались в неспешном ритме, и на черепичные крыши старого города, плавящиеся в послеполуденном мареве.

Она бросила чемодан в отведённой ей спальне и вышла на террасу. Кристина уже лежала в шезлонге у бассейна, лениво потягивая что-то из высокого бокала со льдом. Увидев подругу, она вскочила и бросилась обниматься, и её духи — что-то цитрусовое, с горьковатой ноткой — на мгновение перебили запах лаванды, которым был пропитан воздух.

— Господи, ты приехала! — она держала Лизу за плечи на расстоянии вытянутых рук, рассматривая её так, будто они не виделись не три месяца, а три года. — Ты похудела. Или наоборот? Неважно. Ты выглядишь потрясающе.

Лиза рассмеялась, позволив себя увлечь к шезлонгам. Кристина тут же заказала для неё бокал — не спрашивая, просто махнув рукой кому-то из прислуги, которая, казалось, появлялась из воздуха. Лиза отметила про себя эту лёгкость, с которой подруга распоряжалась в чужом, по сути, пространстве. Впрочем, теперь это пространство принадлежало ей и Люку — по крайней мере, на ближайшие две недели, пока длится медовый месяц.

— Ну рассказывай, — Кристина подперла подбородок ладонью, глядя на неё с тем жадным любопытством, которое Лиза помнила ещё со времен учёбы. — Как ты? Всё ещё одна? Я не поверю, что такая женщина...

— Кристина.

— Что? Я просто спросила. — Она рассмеялась, откидываясь на подушки. — Ладно, не хочешь — не говори. Но у меня для тебя сюрприз.

Лиза подняла бровь.

— Ещё один? Ты уже вытащила меня из Барселоны за два дня до...

— Это особенный сюрприз. — Кристина понизила голос, хотя на террасе, кроме них, никого не было. — Для Люка. Точнее, для нас с Люком. Но мне нужна помощь.

Она выдержала паузу, наслаждаясь эффектом.

— Ты когда-нибудь слышала о «букетной вечеринке»?

Кристина отставила бокал и села ровнее, поджав под себя ноги. Тон её изменился — с игривого на деловитый, словно она переключила тумблер.

— Это старая прованская традиция. Ну, как бы традиция. — Она усмехнулась. — Накануне свадьбы подруги невесты устраивают для неё... скажем так, прощальный подарок. Что-то, что она запомнит на всю жизнь. И что останется между ними. Тайна, которая связывает.

Лиза молчала, чувствуя, как солнце припекает плечи. Где-то внизу, у причала, моторная лодка отошла от берега, оставляя за собой пенный след.

— И что это за подарок? — спросила она наконец.

Кристина улыбнулась — медленно, уголками губ.

— Не торопись. Сначала я хочу, чтобы ты кое-что увидела. — Она поднялась и протянула руку. — Пойдём.

Они прошли через дом — прохладный, с высокими потолками и каменными полами, где шаги отдавались эхом, — и спустились по узкой лестнице в подвал. Здесь было сумрачно и пахло сухим деревом и воском. Кристина щёлкнула выключателем, и под низкими сводами загорелся мягкий свет.

Комната оказалась не подвалом в привычном смысле, а скорее будуаром — с низкими кушетками, обитыми бордовым бархатом, тяжёлыми портьерами на стенах и странным, почти алтарным возвышением в дальнем углу. На нём лежали предметы, которые Лиза не сразу смогла идентифицировать: свёрнутые в трубку куски кожи, длинные шёлковые ленты, что-то металлическое, поблёскивающее в полумраке.

— Люк коллекционирует, — сказала Кристина, обводя комнату рукой. — Это его... хобби. Он разрешил мне пользоваться. Для сюрприза.

Лиза сделала шаг вперёд. Одна из лент, чёрная, атласная, лежала отдельно, свернувшись кольцом на кушетке. Рядом — маска для сна, но не обычная: из мягкой кожи, с прорезями для глаз, зашитыми чёрным кружевом. И ещё что-то — небольшой флакон с прозрачной жидкостью, в которой плавали лепестки.

— Кристина, — Лиза обернулась. — Что ты задумала?

— Я задумала, — подруга подошла ближе, и её голос стал почти шёпотом, — чтобы ты была рядом. Когда это случится. Мне нужен кто-то, кому я доверяю. Кто не осудит. Кто... — она запнулась, подбирая слово, — ...будет свидетелем.

Лиза почувствовала, как внизу живота что-то сжалось — не от страха, нет. От чего-то другого, чему она не могла дать названия. Она смотрела на маску, на ленты, на флакон с лепестками, и понимала, что Кристина не шутит.

— Свидетелем чего?

Кристина взяла чёрную ленту и медленно провела ею между пальцами.

— Того, что Люк хочет сделать со мной. Того, что я хочу, чтобы он сделал. — Она подняла глаза. — И, возможно, того, что мы сделаем с тобой. Если ты согласишься.

В подвале было тихо. Только где-то наверху, сквозь толстые стены, доносился приглушённый шум прибоя — или это кровь стучала в ушах Лизы.

— Я не... — начала она.

— Не говори сейчас, — Кристина приложила палец к её губам. — Просто подумай. До завтра. — Она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то новое, чего Лиза раньше не замечала. — А пока пойдём наверх. Ты ещё не видела, какие у Люка вина.

Они поднялись наверх, и Лиза с облегчением вдохнула тёплый воздух, пропахший солью и цветами. Солнце уже клонилось к закату, и терраса была залита медовым светом. Кристина, словно ничего не произошло, принялась рассказывать о цветах, которые привезли для свадебной арки, о том, как Люк чуть не поссорился с флористом из-за оттенка роз, о гостях, которые подтвердили приезд, и о тех, кто не подтвердил — «и слава богу».

Лиза слушала вполуха. В голове всё ещё звенели слова подруги — «свидетелем», «если ты согласишься» — и она ловила себя на том, что непроизвольно возвращается мыслями в подвал, к бордовому бархату и чёрной ленте.

За ужином собрались ещё несколько человек: шафер Люка, его двоюродный брат с женой, две подруги Кристины из Парижа. Все говорили громко, перебивая друг друга, пили розовое вино, и Лиза постепенно расслабилась. Кристина, сидевшая во главе стола, была оживлена, смеялась, бросала на Лизу быстрые взгляды — и в этих взглядах читалось что-то, что заставляло Лизу одновременно и краснеть, и тянуться к бокалу.

После ужина гости разошлись по комнатам. Лиза поднялась к себе, приняла душ, надела лёгкую ночную рубашку и уже собиралась лечь, когда в дверь тихо постучали.

Кристина вошла без приглашения, в шёлковом халате, с распущенными волосами. В руках она держала маленький бархатный мешочек.

— Я не могла не зайти, — сказала она, присаживаясь на край кровати. — Ты весь вечер была сама не своя. Я тебя смутила.

— Есть немного, — призналась Лиза.

Кристина положила мешочек на одеяло и развязала тесёмки. Внутри оказалась та самая маска — из мягкой кожи, с кружевными прорезями. Она вынула её и протянула Лизе.

— Примерь.

— Кристина...

— Просто примерь. Это не обязывает ни к чему.

Лиза взяла маску. Кожа была неожиданно тёплой, словно её только что держали в руках. Она поднесла её к лицу — и на мгновение всё исчезло: комнаты, свет, Кристина. Осталась только темнота, мягкая, как бархат, и собственное дыхание, гулкое и близкое.

— Видишь? — голос Кристины донёсся откуда-то издалека. — В этом нет ничего страшного.

Лиза сняла маску. Кристина смотрела на неё с той же улыбкой, что и в подвале.

— Завтра, — сказала она. — После церемонии. Я хочу, чтобы ты была там. Просто рядом. Всё остальное — как ты сама захочешь.

Она встала, забрала маску и направилась к двери. У порога обернулась.

— Спокойной ночи, Лиза. И спасибо, что ты здесь.

Дверь закрылась. Лиза осталась одна в тишине, с ощущением, что завтрашний день изменит что-то, к чему она не будет готова — но отступать уже поздно.

Утро выдалось ясным и уже жарким к десяти. Лиза проснулась рано, но какое-то время лежала, глядя в потолок и слушая, как где-то внизу хлопочут слуги. Вчерашний разговор казался то ли сном, то ли чужой историей, которую ей рассказали. Но маска — она помнила её тепло на коже. Это было реально.

Она спустилась к завтраку. Кристина уже сидела на террасе с чашкой кофе, свежая, собранная, в белом льняном платье. Рядом с ней — Люк, крупный мужчина с седеющими висками и спокойными глазами. Он поднялся, когда Лиза подошла, поцеловал ей руку — жест, который она находила старомодным, но приятным.

— Кристина говорит, вы согласились помочь с сюрпризом, — сказал он просто, без всякого подтекста. — Я признателен. Она мне очень дорога.

Лиза взглянула на Кристину, но та лишь улыбнулась и отпила кофе. Значит, вот как это будет. Всё открыто, без игры. Или почти без игры.

День пролетел в хлопотах: примерка платья, проверка цветов, последние звонки. Кристина была в своей стихии — распоряжалась, шутила, успокаивала взволнованную мать Люка. Лиза старалась держаться рядом, помогала, где могла, но мыслями то и дело возвращалась к вечеру. Что именно от неё ожидают? Просто быть рядом? Или больше?

К шести начали собираться гости. Церемония должна была состояться на террасе, у бассейна, увитого белыми розами и гирляндами тёплых лампочек. Кристина спустилась в белом платье — простом, без излишеств, но сидевшем идеально. Лиза, стоявшая у входа, почувствовала, как у неё перехватило горло. Она знала Кристину двадцать лет, но такой — сияющей, спокойной, уверенной — видела впервые.

Церемония была короткой. Священник — или кто-то, кто играл его роль — говорил о любви как о выборе, который делаешь каждый день заново. Люк держал Кристину за руку и смотрел на неё так, будто они были одни в целом мире. Когда они обменялись кольцами, Лиза поймала на себе взгляд Кристины — быстрый, почти незаметный для остальных, но полный какого-то обещания.

Потом был ужин, тосты, танцы. Лиза выпила больше, чем следовало, и к одиннадцати чувствовала приятную тяжесть в теле и лёгкое головокружение. Кристина поймала её за руку, когда она выходила с террасы в дом.

— Пора, — сказала она тихо. — Иди в свою комнату. Я приду через десять минут.

Лиза поднялась по лестнице. В коридоре было тихо, только откуда-то снизу доносились приглушённые звуки музыки. Она вошла в спальню и закрыла за собой дверь. Сердце билось чаще, чем следовало. Она подошла к окну, распахнула створки — ночной воздух был тёплым, пахло жасмином и морем.

Через десять минут дверь открылась. Кристина вошла — уже не в платье, а в том самом шёлковом халате, который Лиза видела вчера. За ней, беззвучно, — Люк. Он кивнул Лизе, как старой знакомой, и прошёл к креслу в углу, сел, вытянув ноги. Наблюдатель.

Кристина подошла к Лизе вплотную. От неё пахло вином и теми же духами — цитрус и что-то горькое. Она взяла Лизу за руки.

— Ты можешь уйти в любой момент, — сказала она. — Просто скажи слово. Но если останешься — останься до конца.

Лиза сглотнула. В горле пересохло. Она посмотрела на Люка — тот сидел неподвижно, и в его взгляде не было ничего, кроме спокойного внимания. Потом снова на Кристину. На подругу, которую она знала двадцать лет и, как выяснилось, не знала совсем.

— Я останусь, — сказала она.

Кристина улыбнулась — медленно, как вчера в подвале. И потянулась к бархатному мешочку, который лежал на туалетном столике.

— Тогда начнём, — сказала она.

Кристина развязала мешочек и высыпала содержимое на постель. Кроме уже знакомой Лизе маски, там оказались две длинные шёлковые ленты — чёрная и алая, — небольшая стеклянная пробка с круглым основанием и пузырёк с маслом, в котором плавали лепестки жасмина. Всё это выглядело скорее как атрибуты для неспешной игры, чем для чего-то пугающего, и Лиза почувствовала, как напряжение в плечах немного отпускает.

Люк поднялся с кресла и подошёл к жене. Он не смотрел на Лизу — всё его внимание было сосредоточено на Кристине. Он взял алую ленту и медленно, без спешки, обвёл ею запястья Кристины, затягивая узел мягко, но надёжно. Кристина выдохнула и закрыла глаза. В этом жесте не было ничего театрального — только привычная, отработанная нежность.

— Лиз, — позвала Кристина, не открывая глаз. — Иди сюда.

Лиза сделала шаг. Потом ещё один. Люк отступил, уступая ей место, и теперь она стояла прямо перед подругой. Кристина открыла глаза и улыбнулась.

— Возьми чёрную ленту, — сказала она. — И завяжи мне глаза.

Лиза взяла ленту. Руки немного дрожали, но она справилась — обвела ленту вокруг головы Кристины, поверх волос, и завязала не слишком туго. Кристина снова выдохнула, на этот раз глубже, и её плечи опустились.

— Теперь маску, — сказала она. — Мне. Не тебе.

Лиза надела на неё маску — ту самую, из мягкой кожи с кружевными прорезями. Кристина стояла неподвижно, и в её позе было что-то, что Лизе вдруг показалось невероятно уязвимым. Связанные руки, завязанные глаза, свадебное платье уже снято, но что-то от той, утренней, сияющей женщины всё ещё оставалось в ней.

Люк подошёл сзади и положил руки на плечи жены. Кристина вздрогнула — мелко, почти незаметно. Он наклонился и что-то прошептал ей на ухо. Лиза не расслышала слов, но увидела, как Кристина улыбнулась — уголками губ, под маской.

— Лиз, — сказал Люк, не поднимая головы. — Масло. На столике.

Лиза обернулась. Пузырёк с маслом стоял рядом с кроватью. Она взяла его, и стекло оказалось тёплым — как и та маска вчера. Люк протянул руку, и Лиза передала ему пузырёк. Он откупорил пробку, и в комнате сразу стало сильнее пахнуть жасмином — тем же запахом, что и от Кристины вчера, и от подвала, и от всей этой виллы.

Люк вылил немного масла на ладони и растёр. Потом, не торопясь, провёл руками по плечам Кристины, спускаясь к ключицам, к груди. Кристина выгнула шею, запрокинув голову, и тихо, едва слышно, застонала. Лиза стояла в шаге от них, не в силах ни отвести взгляд, ни пошевелиться.

— Иди сюда, — сказала вдруг Кристина. Голос был низким, с хрипотцой. — Ближе.

Лиза подошла. Люк отступил на полшага, освобождая место, и его руки остались на теле жены, но теперь Кристина протянула связанные запястья в сторону Лизы. Пальцы нашли её руку, сжали.

— Помоги мне, — сказала Кристина. — Сними с меня всё. Всё, что осталось.

Лиза посмотрела на Люка. Тот кивнул — едва заметно. И Лиза, чувствуя, как внутри всё сжимается и разжимается, потянулась к поясу халата Кристины.

Лиза развязала пояс. Шёлк разошёлся, обнажая тело Кристины — бледное, тёплое, с едва заметной испариной на коже. Халат скользнул на пол, и Кристина осталась в одних трусиках, тонких, телесного цвета, почти невидимых. Её соски, уже твёрдые, темнели сквозь кружево маски — вернее, сквозь прорези, которые Лиза видела краем глаза, потому что сама не могла отвести взгляд от её груди.

— И это тоже, — сказала Кристина, и в её голосе не было ни капли смущения. Только спокойное, глубокое желание.

Лиза опустилась на колени. Медленно, чувствуя, как ткань скользит под пальцами, стянула трусики вниз — по бёдрам, по коленям, через ступни. Кристина переступила, освобождаясь, и теперь стояла перед ней полностью обнажённая, с завязанными глазами и связанными руками, и от этой картины у Лизы перехватило дыхание.

Люк подошёл сзади. Его руки легли на плечи Лизы — тяжёлые, тёплые, — и он мягко потянул её вверх. Лиза поднялась. Теперь они стояли втроём — Кристина в центре, Люк за Лизой, и его ладони скользнули с её плеч на талию, притягивая ближе к жене.

— Поцелуй её, — сказал Люк. Не приказ — предложение. — Она этого хочет. И ты тоже.

Лиза не стала ждать. Она шагнула вперёд, взяла лицо Кристины в ладони — кожа под маской была горячей — и прижалась губами к её губам. Кристина ответила сразу, жадно, приоткрывая рот, и её язык скользнул навстречу. Вкус вина, вкус жасмина, вкус чего-то ещё, своего, знакомого и чужого одновременно. Кристина застонала в поцелуй, и этот стон отозвался у Лизы где-то внизу живота, горячей волной.

Руки Люка тем временем расстегнули молнию на платье Лизы. Оно упало к ногам, оставив её в одном белье. Люк не торопился — провёл ладонями по её спине, по бокам, задержался на застёжке бюстгальтера, расстегнул, и Лиза почувствовала, как грудь освобождается, как воздух касается сосков. Кристина, всё ещё связанная, нашла её губами — поцеловала шею, ключицу, спустилась ниже, и вот её рот сомкнулся на соске Лизы.

Лиза вскрикнула. Громче, чем собиралась. Кристина сосала нежно, но настойчиво, и Люк в это время стянул с Лизы трусики, и его пальцы скользнули между её ног — уверенно, без спешки, собирая влагу и размазывая её по клитору. Лиза застонала, откинув голову назад, на плечо Люка.

— На кровать, — сказал он.

Они переместились. Кристина легла на спину, руки всё ещё связаны, маска на глазах. Люк подложил ей под поясницу подушку, и Лиза увидела, как блестят её бёдра — там, где влага уже стекала по коже. Люк протянул Лизе пузырёк с маслом.

— Помоги мне, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты была частью этого.

Лиза налила масла на ладони. Руки дрожали, но уже не от страха — от предвкушения. Она провела ладонями по груди Кристины, по животу, спускаясь всё ниже, и Кристина выгибалась навстречу, шептала что-то неразборчивое. Люк в это время развязал алую ленту на sexrasskaz.com её запястьях — но только для того, чтобы перевернуть Кристину на живот и снова связать руки за спиной. Кристина оказалась лицом в подушку, колени поджаты, спина выгнута. Люк кивнул Лизе.

Лиза легла рядом. Она видела, как Люк провёл головкой члена по влажным складкам жены, как Кристина вздрогнула и подалась назад, насаживаясь сама. Люк вошёл медленно, до конца, и Кристина застонала в подушку — глухо, протяжно. Люк начал двигаться, размеренно, глубоко, и с каждым толчком Кристина подавалась назад, навстречу.

Лиза не могла просто смотреть. Она скользнула рукой между своих ног — там всё было мокро, горячо. Она ласкала себя, глядя на них, на то, как Люк держит Кристину за бёдра, как та выгибается, как её связанные руки сжимаются в кулаки. Люк повернул голову и встретился с Лизой взглядом. Улыбнулся — спокойно, почти нежно.

— Иди сюда, — сказал он. — Ближе.

Лиза подползла. Теперь она была прямо рядом с лицом Кристины. Кристина, почувствовав её, повернула голову — маска смотрела на Лизу чёрными кружевными прорезями.

— Лиз, — выдохнула она. — Я хочу... я хочу тебя. Пожалуйста.

Лиза поняла. Она поднялась, перекинула ногу через лицо Кристины, опустилась — и почувствовала, как язык подруги касается её клитора. Кристина не могла использовать руки, но языком и губами она делала такое, от чего у Лизы подкосились ноги. Она держалась за изголовье кровати, покачиваясь в такт движениям Кристины, а Люк всё так же размеренно трахал свою жену, и от каждого его толчка Кристина вжималась лицом в промежность Лизы, и это было так остро, так правильно, что Лиза перестала понимать, где кончается она и начинается Кристина.

Она кончила первой. Судорога прошла по всему телу, она вскрикнула, выгибаясь, и Кристина продолжала лизать, не останавливаясь, пока Лиза не отползла в сторону, обессиленная. Тогда Люк ускорился. Он вошёл в Кристину резко, глубоко, ещё раз, и замер, изливаясь в неё. Кристина содрогнулась, и Лиза увидела, как по её бёдрам стекает — свежая сперма, смешанная с маслом.

Люк вышел. Развязал ленту на руках жены. Снял маску. Кристина открыла глаза — мутные, счастливые, — и посмотрела на Лизу. Потом на мужа. И улыбнулась — так, как улыбалась утром, на террасе, когда всё ещё было впереди.

— Спасибо, — сказала она. — Вам обоим.

Люк поднялся, чтобы принести воду. Лиза лежала на смятых простынях, чувствуя, как сохнет на бёдрах чужая влага, и слушала, как где-то далеко, за окном, шумит море. Кристина придвинулась ближе, положила голову ей на плечо. Так они и лежали — втроём, в тишине, пока сон не забрал их по очереди.