Как я перетрахал всех мастериц на корпоративе
Только тот из парней, который хоть раз за лето проработал в нормальном салоне красоты, меня поймёт. Это ведь не работа — это ежедневное хождение по тонкому льду, когда вокруг одни женщины, жара под тридцать, и все ходят в таком виде, что молодому организму просто некуда деваться. Один мой знакомый по институту как-то устроился на пару недель в похожее место и потом рассказывал, что к концу дня у него член уже сам по себе стоял, даже без особых мыслей. Я тогда не верил. А зря.
После второго курса мне нужно было где-то подработать, деньги кончались, родители и так тянули. Случайно встретил знакомую мамы — она уже лет пять работает старшим мастером в крупном салоне «Элегия» в центре города. Услышала, что я ищу работу, сразу сказала: «Приходи, нам как раз помощник администратора нужен на лето. Будешь встречать, записывать, кофе носить, иногда что-то по мелочи подносить. Платят нормально, девчонки свои, не обидят». Я согласился, даже не представляя, во что ввязываюсь.
В первый же день хозяйка, женщина лет пятидесяти, серьёзная, с короткой стрижкой и дорогими серьгами, подписала заявление и сказала, что пока буду на подхвате у администраторов. А потом меня представили коллективу. И вот тут я понял, что лето — это не просто жара. Это ещё и то, как одеваются женщины, которые весь день работают руками и ногами и не любят лишнюю одежду.
Например, старший мастер Ирина Петровна. Ей уже за сорок, но фигура крепкая, ноги длинные. Она ходит в лёгком шёлковом халате, который застёгнут только на одну пуговицу где-то в районе груди. Под халатом — короткое платье или вообще ничего, кроме белья. Когда она наклоняется к клиентке или берёт что-то с нижней полки, халат распахивается, и мне прекрасно видно её полные бёдра и то, какого цвета сегодня трусики. А когда выпрямляется и поправляет халат, то делает это так медленно и нарочито, что мой член сразу натягивает штаны. Она это замечает, конечно. Иногда даже чуть улыбается уголком губ и говорит: «Жарко сегодня, правда?»
Или наша администратор Алина. Ей двадцать пять, невысокая, но сложена так, что смотреть больно. Она принципиально носит очень короткие юбки и обтягивающие топы. Когда сидит за стойкой и поворачивается ко мне боком, чтобы что-то сказать, юбка задирается, и я вижу, как туго ткань обтягивает её попку. А когда она встаёт и идёт на кухню за кофе, то идёт так, что бёдра покачиваются специально для меня. Один раз она наклонилась прямо передо мной, доставая папку с нижней полки, и юбка поднялась почти до талии. Трусики были тонкие, светлые, и сквозь них проступали контуры. Я тогда чуть не задохнулся. Алина выпрямилась, посмотрела на меня и тихо сказала: «Не стой столбом, кофе остынет». А у самой глаза смеялись.
Ещё есть Марина — мастер маникюра. Молодая, лет двадцати двух, с большой грудью, которую она никогда не прячет. Носит майки с глубоким вырезом и короткие шорты под халатом. Когда подходит ко мне с какой-нибудь просьбой, то обязательно прижимается грудью то к плечу, то к спине, будто так удобнее разговаривать. И стоит так близко, что я чувствую её духи и тепло тела. Один раз она села рядом на диванчик в зоне ожидания, закинула ногу на ногу и юбка (точнее, то, что от неё осталось) поднялась так высоко, что я видел край трусиков. Она заметила, куда я смотрю, и не стала ничего поправлять. Просто сказала: «Сегодня такая жара, что хочется всё снять». И посмотрела мне прямо в глаза.
Так прошло уже почти три недели. Каждый день одно и то же: жара, короткие халаты, прикосновения, взгляды и мой член, который к обеду уже стоит колом и не хочет опускаться до самого вечера. Я старался не подавать виду, но женщины всё видели. И, кажется, им это нравилось. Особенно когда я краснел или пытался незаметно поправить штаны.
А на следующей неделе у хозяйки день рождения. Она уже объявила, что после работы будет небольшой корпоратив прямо в салоне — шампанское, торт, музыка. Сказала, что всех ждёт и чтобы я тоже остался. Алина, когда передавала мне эту новость, улыбнулась и добавила тихо: «Приходи обязательно. Будет интересно».
Я тогда ещё не понимал, насколько.
День рождения хозяйки выпал на пятницу. С самого утра в салоне уже висело какое-то особое напряжение. Женщины переговаривались тише обычного, но с улыбками, а халаты у некоторых были застёгнуты ещё слабее, чем всегда. Я пришёл к десяти, как обычно, и сразу понял, что сегодня будет не просто рабочий день.
Ирина Петровна встретила меня у стойки уже без халата — в коротком шёлковом платье тёмно-синего цвета, которое едва прикрывало верх бёдер. Под ним явно ничего плотного не было: когда она повернулась боком, ткань обрисовала форму груди и сосков. Она посмотрела на меня, медленно провела ладонью по своему бедру и сказала:
— Сегодня после семи никого не записывай. Хозяйка сказала — закрываемся и отмечаем. Ты остаёшься, да?
Я кивнул. Член уже начал наливаться, хотя до вечера ещё было далеко.
Алина пришла чуть позже, в очень короткой чёрной юбке и белой блузке, застёгнутой только на две нижние пуговицы. Верхние были расстёгнуты так, что при каждом движении было видно кружево лифчика и ложбинку. Она прошла мимо меня, «случайно» задев бедром, и тихо сказала:
— Вечером не убегай сразу. Хозяйка любит, когда все остаются до конца.
Марина весь день ходила в коротких шортах и майке без лифчика. Соски то и дело проступали сквозь ткань, особенно когда она наклонялась над столом или подходила ко мне спросить что-нибудь. Один раз она остановилась прямо передо мной, положила руки на стойку и наклонилась так низко, что я видел почти всю грудь.
— Жарко, — сказала она, глядя мне в глаза. — А вечером ещё жарче будет. Ты готов?
Я только сглотнул и кивнул. К обеду у меня уже стоял так, что приходилось постоянно поправлять штаны. Женщины это видели и, кажется, специально подходили ближе, чем нужно.
К шести клиентки разошлись. Хозяйка — её звали Лариса Сергеевна — вышла из своего кабинета уже переодетая: в узком чёрном платье до середины бедра и на каблуках. Она посмотрела на нас всех и сказала:
— Всё, закрываемся. Кто хочет — может переодеться. Шампанское и торт уже наверху, в комнате отдыха. Через полчаса начинаем.
Комната отдыха находилась на втором этаже — большой зал с диванами, небольшим баром и музыкой. Туда обычно ходили перекурить или просто отдохнуть между клиентами. Сегодня там уже стояли бутылки, тарелки с закусками и включённая негромкая музыка.
Я поднялся последним. Когда зашёл, женщины уже были там. Ирина Петровна сидела на диване, платье задралось, и я снова видел её бёдра. Алина стояла у бара, юбка короткая, ноги длинные. Марина сидела на высоком стуле, шорты почти ничего не скрывали. Были ещё две мастерицы — Ольга и Катя, обе молодые, в коротких платьях. Лариса Сергеевна наливала шампанское.
Она протянула мне бокал и улыбнулась:
— Ну что, помощник, держись. Сегодня ты у нас единственный мужчина. Так что пей и не стесняйся.
Я выпил. Шампанское было холодное и крепкое. Женщины тоже пили, разговаривали, смеялись. Кто-то включил музыку погромче. Алина подошла ко мне, взяла за руку и потянула в центр комнаты.
— Потанцуй со мной, — сказала она. — А то стоишь как столб.
Она прижалась ко мне сразу. Грудью к груди, бедром к бедру. Я чувствовал, как её тело тёплое и мягкое, а юбка такая короткая, что моя рука сама легла ей на попу. Алина не отодвинулась. Наоборот, прижалась сильнее и тихо сказала мне на ухо:
— У тебя уже стоит. Я чувствую. Не стесняйся. Сегодня можно.
Я молчал. Просто держал её за талию и чувствовал, как член упирается ей в живот. Она чуть потёрлась об меня и улыбнулась.
В это время Ирина Петровна подошла сзади, положила руки мне на плечи и сказала:
— Не жадничай, Алина. Дай и другим потанцевать.
Алина отпустила меня с улыбкой и отошла. Ирина Петровна сразу прижалась ко мне спереди. Её платье было ещё короче, чем утром, и когда она обняла меня за шею, ткань задралась почти до пояса. Я почувствовал её бёдра, тепло между ног и то, что под платьем нет трусиков. Она потёрлась об меня и тихо сказала:
— Весь день на тебя смотрела. И ты тоже смотрел. Правда ведь?
Я кивнул. Она взяла меня за руку и повела к дивану в углу, где было чуть темнее.
— Сядь, — сказала она. — Я сейчас.
Я сел. Ирина Петровна встала передо мной, медленно подняла платье до талии и раздвинула ноги. Под платьем действительно ничего не было. Она была гладко выбрита, губы уже влажные. Она посмотрела на меня сверху вниз и сказала:
— Ну что, помощник. Хочешь развлечься?
Я не успел ответить. Она уже опустилась на колени между моих ног, расстегнула мне штаны и вытащила член. Он был твёрдый и горячий. Ирина Петровна обхватила его рукой, провела языком по головке и взяла в рот.
Я откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Вокруг играла музыка, смеялись женщины, а Ирина Петровна медленно и глубоко сосала, иногда выпуская член изо рта и облизывая его от основания до головки. Её рука работала внизу, а рот был горячим и влажным. Я чувствовал, как она старается, как язык скользит по уздечке, как она заглатывает глубже.
Через несколько минут она подняла голову, вытерла губы и сказала:
— Не кончай пока. Ещё рано. Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Прямо здесь.
Она встала, повернулась ко мне спиной, наклонилась и опёрлась руками о спинку дивана. Платье задралось полностью. Попа была круглая, полная, и между ног всё блестело от смазки. Она посмотрела на меня через плечо и сказала:
— Давай. Вставляй. Я уже мокрая.
Я встал, приставил головку к её входу и медленно вошёл. Она была узкая и очень горячая. Ирина Петровна тихо застонала и подалась назад, насаживаясь глубже.
— Вот так, — сказала она. — Трахай бодрее. Не жалей.
Я взял её за бёдра и начал двигаться. Сначала медленно, потом быстрее. Её попа шлёпала о мои бёдра, а она сама подмахивала, встречая каждый толчок. Вокруг продолжали разговаривать и смеяться, но нам было уже всё равно. Ирина Петровна стонала всё громче, а я чувствовал, как её киска сжимается вокруг члена.
Вдруг она кончила — резко, с коротким криком, вся сжалась и задрожала. Я ещё несколько раз толкнулся и тоже не выдержал. Кончил глубоко внутрь, чувствуя, как горячая струя бьёт ей в матку. Ирина Петровна стояла, тяжело дыша, и не двигалась, пока я не вышел.
Она повернулась, поцеловала меня в губы и тихо сказала:
— Хорошо. Очень хорошо для первого раза.
Она поправила платье и ушла к бару, как ни в чём не бывало. А я остался стоять у дивана с ещё стоящим членом и понимал, что вечер только начинается.
Я ещё стоял у дивана, член медленно опадал, но всё ещё был чувствительный и мокрый. Ирина Петровна уже отошла к бару, налила себе шампанского и разговаривала с Ольгой, как будто ничего не произошло. Только иногда бросала на меня короткий взгляд и чуть улыбалась.
Музыка играла громче. Кто-то открыл ещё одну бутылку. Я поправил штаны и подошёл к столу, чтобы взять бокал. Руки чуть дрожали.
Алина появилась рядом почти сразу. Она уже была без блузки — осталась только короткая юбка и кружевной лифчик, который едва держал грудь. Она посмотрела на меня, потом на диван, где только что была Ирина, и тихо сказала:
— Я всё видела. Ты с ней быстро управился.
Я не знал, что ответить. Алина взяла меня за руку и потянула в сторону маленькой комнаты за баром — там обычно хранили полотенца и косметику, но сегодня дверь была приоткрыта.
— Пойдём, — сказала она. — Пока остальные заняты.
Мы зашли. Алина закрыла дверь на щеколду, повернулась ко мне и сразу прижалась. Её рот был горячим, язык сразу проник мне в рот. Она целовала жадно, руками уже расстёгивая мне штаны. Член снова начал твердеть от её прикосновений.
— Я весь день хотела, — прошептала она, опускаясь на колени. — Смотрела, как ты краснеешь, и думала, какой он у тебя.
Она вытащила член и сразу взяла в рот глубоко. Не так медленно, как Ирина. Алина сосала быстро и мокро, рукой работала у основания, иногда выпускала и облизывала головку, глядя мне в глаза. Слюна стекала по стволу. Я держал её за волосы и тихо стонал.
Через минуту она встала, задрала юбку и оказалось, что трусиков на ней тоже нет. Она повернулась спиной, опёрлась руками о стеллаж с полотенцами и выгнула спину.
— Вставляй, — сказала она. — Хочу почувствовать твой член.
Я вошёл сразу. Она была очень мокрая, узкая, и каждый толчок выбивал из неё короткий стон. Я трахал её быстро, держа за талию, а она сама насаживалась, постанывая «да… вот так… глубже». Её попа была упругая, и я видел, как член входит и выходит, весь блестящий от её соков.
Алина кончила за несколько минут — сжала меня внутри и задрожала, тихо вскрикивая. Я пока не мог кончить. Она стояла, тяжело дыша, потом повернулась, облизала мой член и сказала:
— Не думала, что ты настолько хорош.
Она поправила юбку, вытерла между ног салфеткой и открыла дверь. Мы вышли обратно в зал. Никто особо не обратил внимания — все уже были пьяные и танцевали.
Марина сидела на диване с бокалом и смотрела на нас. Когда я подошёл к столу, она встала и подошла вплотную.
— Ну что, — сказала она тихо, — уже двоих обслужил? А меня?
Её майка была мокрой от пота, соски торчали. Она взяла мою руку и положила себе на грудь.
— Пойдём наверх, в кабинет хозяйки. Там диван удобный. Лариса Сергеевна сказала, что можно.
Я посмотрел на неё. Марина улыбнулась и повела меня за руку к лестнице. По дороге она обернулась и шепнула:
— Только не кончай сразу. Я хочу подольше. И в попу тоже дам, если хорошо попросишь.
Мы поднялись. Внизу продолжала играть музыка и смеялись женщины. А я шёл за Мариной и чувствовал, как член снова начинает твердеть.
Кабинет Ларисы Сергеевны был на втором этаже, в конце коридора. Марина открыла дверь ключом, который, видимо, взяла заранее, и впустила меня внутрь. Там было темнее, чем в зале. Большой кожаный диван стоял у стены, на столе — какие-то бумаги и недопитая бутылка шампанского.
Марина закрыла дверь и сразу стянула майку через голову. Грудь у неё была тяжёлая, соски тёмные и уже твёрдые. Она подошла ко мне, взяла за член прямо через штаны и сжала.
— Сними, — сказала она. — Хочу посмотреть.
Я разделся. Член стоял твёрдо, ещё влажный после Алины. Марина опустилась на колени, облизала головку и медленно взяла в рот, глядя снизу вверх. Она сосала неторопливо, глубоко, иногда выпуская и проводя языком по всей длине, потом снова заглатывала. Её рука мяла мне яйца, а вторая лежала на моём бедре.
Через пару минут она встала, сняла шорты и трусики одним движением и легла на диван на спину, раздвинув ноги.
— Сначала сюда, — сказала она, проведя пальцами по своей киске. Она была мокрая, губы припухшие. — Хочу почувствовать, как ты в меня входишь.
Я лёг сверху и вошёл сразу до конца. Марина громко выдохнула и обхватила меня ногами за талию. Я начал двигаться — сначала медленно, потом быстрее. Её грудь тряслась при каждом толчке, она сама подмахивала бёдрами и тихо стонала мне в ухо:
— Да… вот так… глубже… не останавливайся…
Я трахал её минут десять, чувствуя, как она сжимается внутри. Она кончила дважды — первый раз тихо, закусив губу, второй раз уже громче, вцепившись ногтями мне в спину. Когда она немного отдышалась, я вышел и она перевернулась на живот, подняв попу.
— Теперь сюда, — сказала она, раздвинув ягодицы руками. — Только медленно. Я смазала.
Я приставил головку к её тугой дырочке и начал входить. Марина охнула, но не остановила. Вошёл я не сразу — было узко, но смазка помогла, и через несколько секунд я был внутри полностью. Она тяжело дышала, но сама подавалась назад.
— Двигайся, — прошептала она. — Только не быстро.
Я трахал её в попу медленно и глубоко, держа за бёдра. Марина стонала в диван, иногда просила «ещё… вот так…». Чувство было очень тугое и горячее. Через несколько минут я уже не мог сдерживаться. Сказал ей, что сейчас кончу.
— Внутрь, — ответила она. — Хочу почувствовать сперму в попке.
Я кончил сильно, заливая ей в попу горячими толчками.
Марина лежала, не двигаясь, пока я не вышел. Потом медленно повернулась на бок, провела пальцами между ягодиц и тихо сказала:
— Иди уже. А то хозяйка заждалась. Только не говори ей, что я тебе в попу дала первой. Пусть думает, что она у тебя первая сегодня.
Я кивнул, оделся и вышел. В коридоре было тихо, музыка снизу доносилась приглушённо. Когда спустился, в зале остались только Лариса Сергеевна и Алина. Остальные уже разъехались. Хозяйка сидела в кресле, платье задрано почти до пояса, ноги скрещены. Она посмотрела на меня и улыбнулась.
— Долго ты там с Мариной. Я уже думала, сама к вам поднимусь. Иди сюда.
Я подошёл. Она встала, взяла меня за руку и повела обратно наверх, в свой кабинет. Алина осталась внизу, только проводила нас взглядом и чуть усмехнулась.
В кабинете Лариса Сергеевна закрыла дверь, повернулась ко мне и сразу начала расстёгивать платье. Под ним ничего не было — ни лифчика, ни трусиков. Тело у неё было ухоженное, грудь ещё упругая, живот плоский, бёдра полные. Она подошла вплотную, взяла мой член в руку и сжала.
— Весь вечер на тебя смотрела, — сказала она. — И девчонки тоже. Молодой, стоит хорошо. Давай, покажи, на что способен.
Она опустилась на колени и взяла член в рот. Сосала медленно и глубоко, иногда выпуская и облизывая головку, глядя снизу вверх. Потом встала, повернулась sexrasskaz.com спиной и легла грудью на стол, выставив попу.
— Сначала сюда, — сказала она, раздвинув ягодицы.
Я вошёл в неё сзади. Она была мокрая и довольно узкая для своего возраста. Лариса Сергеевна тихо застонала и сама подалась назад.
— Вот так… глубже… трахай меня…
Я трахал её сильно, держа за бёдра. Стол под ней скрипел, она стонала всё громче, иногда просила «ещё… не останавливайся». Кончила она быстро — сжалась вокруг члена и задрожала, уткнувшись лицом в стол. Я ещё несколько раз толкнулся и тоже кончил внутрь.
Когда вышел, она повернулась, села на край стола и раздвинула ноги.
— Теперь в попу, — сказала она спокойно.
Я приставил головку и начал входить. Было туго, но она сама помогала, медленно насаживаясь. Вошёл до конца. Лариса Сергеевна тяжело дышала, но не останавливала.
— Двигайся. Медленно.
Я трахал её в попу неторопливо, чувствуя, как она сжимается. Через несколько минут уже не мог сдерживаться. Сказал, что кончаю.
— Давай, — ответила она.
Я кончил глубоко в неё, толчками. Она сидела, не двигаясь, пока я не вышел, потом поцеловала меня в губы.
На улице было уже светло. Я шёл домой и думал, что лето обещает быть интересным. В понедельник я пришёл на работу как обычно. Никто ничего не говорил вслух, но взгляды были другие. Ирина Петровна, проходя мимо, тихо сказала:
— Вечером зайди ко мне в кабинет. Есть разговор.
Алина улыбнулась из-за стойки. Марина, проходя, «случайно» задела меня грудью и шепнула:
— Сегодня после закрытия. Я свободна.
Я стоял за стойкой и чувствовал, как член снова начинает твердеть. Впереди было ещё почти два месяца. И, судя по всему, скучать мне не придётся.
https://ru.sexrasskaz.icu/2358-kak-ja-peretrahal-vseh-masteric-na-korporative.html