Студийная фотосессия с продолжением
Я уже третий месяц снималась у него «для портфолио». Деньги небольшие, но регулярные, и мне это было удобнее, чем очередная подработка официанткой. Он снимал обычные вещи: платья, бельё, иногда топлес, если просил. Ничего такого. Говорил, что у него «спокойный стиль», и правда — почти всегда был один, свет ставил сам, музыку не включал, разговаривал мало.
В тот раз я приехала после пар, как обычно. В студии пахло нагретой техникой и чем-то сладким — он курил электронку с клубникой. Сказал, что сегодня нужно «чуть живее», чем в прошлый раз, и попросил надеть чёрное бельё, которое я сама принесла. Я переоделась за ширмой, вышла, встала к фону. Он щёлкал, поправлял штатив, иногда подходил и руками чуть сдвигал плечо или бедро. Всё как всегда.
Минут через двадцать он опустил камеру и посмотрел на меня дольше, чем обычно.
— Слушай. Есть один заказ. Не для портфолио. Человек хочет серию, где ты… ну, более открыто выглядишь. Деньги нормальные. Всё останется у меня, никуда не уйдёт. Если не хочешь — просто скажи, и снимаем как всегда.
Я стояла в белье, руки вдоль тела. В голове сразу прокрутилось, что он, скорее всего, врёт про «заказ» и просто сам хочет. Но сумма, которую он назвал следом, была в три раза больше, чем я обычно получала за вечер. Я кивнула, почти не думая.
— Ладно. Только без лица, если можно.
— Можно, — сказал он. — Раздевайся совсем.
Я сняла лифчик, потом трусы. Он снова взял камеру. Снимал снизу, сбоку, просил сесть на край кушетки, развести колени. Я делала. Между ног уже было влажно — не сильно, но заметно. Он это видел. Я видела, что он видит.
Он опустил камеру, подошёл, встал рядом. Не трогал.
— Сейчас позову Костю. Он обычно помогает со светом, когда нужно два источника. Ничего не будет делать, просто подержит софтбокс. Если некомфортно — скажи сейчас.
Я пожала плечами. Голос вышел спокойнее, чем я ожидала:
— Зови.
Он вышел в коридор. Я осталась сидеть на кушетке, ноги чуть раздвинуты, ладони на коленях. Слышала, как он говорит с кем-то за дверью. Между ног продолжало мокреть. Я провела пальцем по внутренней стороне бедра и вытерла его о край кушетки, чтобы не было видно. Потом вспомнила, что он всё равно снимает, и убрала руку.
Дверь открылась.
Костя вошёл с софтбоксом в руках. Молодой, лет двадцати пяти, в простой чёрной футболке. Увидел меня и на секунду замер — взгляд скользнул вниз и сразу обратно к лицу. Потом сделал вид, что всё нормально, поставил свет сбоку и стал его крутить, пока фотограф не сказал «вот так».
Я сидела как сидела. Колени чуть разведены, руки на бёдрах. Камера щёлкала. Костя держал стойку и смотрел куда-то мимо меня, но я чувствовала, что он всё равно косится. Между ног было мокро, и я знала, что при таком свете это видно. Фотограф подошёл ближе, опустился на одно колено, снимал снизу.
— Ноги шире, — сказал он спокойно. — И чуть вперёд.
Я раздвинула. Костя переступил с ноги на ногу. Софтбокс чуть качнулся.
Фотограф сделал ещё несколько кадров и опустил камеру.
— Кость, подержи её за колено. Чтобы не смыкалось.
Костя подошёл. Его пальцы легли мне на колено — тёплые, сухие. Он не давил, просто держал. Я посмотрела на него. Он смотрел на место, где его рука касалась моей кожи, и дышал чаще, чем нужно.
Фотограф снова щёлкнул.
— Второе колено тоже.
Костя переложил руку. Теперь обе его ладони лежали у меня на внутренней стороне бёдер, близко к паху. Я чувствовала, как у него напряглись пальцы. Между ног тянуло сильнее. Я чуть подалась вперёд — сама, без команды. Его большой палец скользнул по коже и почти коснулся влажной складки.
Он замер.
Я не отстранилась.
Фотограф смотрел в видоискатель и ничего не говорил. Только камера продолжала щёлкать.
Костя медленно провёл пальцем по самому краю. Я выдохнула и раздвинула ноги ещё на пару сантиметров. Он понял. Палец лег на клитор — легко, почти невесомо — и начал круговыми движениями. Я закусила губу, но не закрыла глаза. Смотрела прямо в объектив.
Фотограф опустил камеру.
— Продолжай, — сказал он Косте. Потом мне: — Смотри сюда.
Я смотрела. Костя уже тёр увереннее, средний палец скользнул внутрь. Я была мокрая настолько, что он вошёл без сопротивления. Второй палец следом. Он начал двигать ими, а большим продолжал давить на клитор. Я тихо выдохнула и чуть прогнулась, чтобы ему было удобнее.
Камера снова заработала.
Я не просила остановиться.
Костя двигал пальцами медленно, почти осторожно, будто всё ещё ждал, что я скажу «хватит». Я не сказала. Вместо этого чуть шире развела колени и оперлась руками о кушетку позади себя, чтобы не заваливаться. Его пальцы вошли глубже, и я услышала тихий влажный звук. Камера щёлкала где-то сбоку.
Фотограф обошёл меня, встал сзади кушетки. Я чувствовала его взгляд на затылке и на том, как Костя работает пальцами. Он ничего не говорил. Только через минуту тихо сказал:
— Кость, встань. Я сниму с другого ракурса.
Костя вынул пальцы. Они блестели. Он отошёл на шаг, вытер руку о джинсы и снова взялся за стойку со светом. Я осталась сидеть с раздвинутыми ногами, дыша чаще, чем нужно. Между ног тянуло и пульсировало.
Фотограф подошёл спереди, опустился на колени между моих ног. Положил камеру на пол рядом. Обеими руками раздвинул меня ещё шире и просто смотрел несколько секунд. Потом провёл большим пальцем по клитору — один раз, медленно. Я дёрнулась.
— Не закрывай глаза, — сказал он.
Я не закрывала. Он наклонился и провёл языком снизу вверх, широко и мокро. Я выдохнула сквозь зубы. Он начал лизать — не торопясь, с нажимом, иногда задерживаясь и посасывая клитор. Костя стоял сбоку и держал свет. Я видела, как у него стоит — джинсы заметно топорщились. Он смотрел мне в лицо и на то, что делает фотограф.
Я протянула руку и положила ладонь Косте на ширинку. Он вздрогнул, но не отошёл. Я расстегнула пуговицу, потом молнию, вытащила член. Он был уже полностью твёрдый, горячий. Я обхватила его пальцами и начала медленно дрочить, пока фотограф продолжал лизать.
Костя тихо выругался и чуть подался бёдрами вперёд. Я посмотрела в объектив — камера лежала на полу, но красный огонёк записи всё ещё горел. Фотограф поднял голову, увидел, что я делаю, и ничего не сказал. Только снова опустил лицо между моих ног и ввёл два пальца, продолжая лизать.
Я сжала член Кости сильнее и повела его ближе к своему лицу. Он понял. Подошёл вплотную. Я открыла рот и взяла головку, не отпуская взгляд туда, где стояла камера. Костя выдохнул и положил руку мне на затылок — не давя, просто держа. Я начала сосать, медленно, глубоко насколько получалось в такой позе, и одновременно чувствовала, как фотограф ускоряется пальцами и языком.
Между ног уже всё горело. Я мычала вокруг члена и сама подавалась навстречу пальцам. Костя начал осторожно двигать бёдрами. Я не останавливала ни того, ни другого.
Я сосала член Кости глубже, стараясь не сбивать ритм, пока фотограф работал языком и пальцами в моей киске. Он уже не лизал осторожно — вгонял два пальца быстро и жёстко, а языком давил на клитор круговыми движениями. Я чувствовала, как внутри всё сжимается вокруг его пальцев, и каждый раз, когда он задевал нужное место, я невольно сильнее брала член в рот.
Костя держал меня за волосы уже крепче. Не толкал, но и не давал отстраниться. Его дыхание стало рваным. Я слышала, как он тихо матерится себе под нос. Камера на полу продолжала писать — красная точка горела, и я это видела краем глаза.
Фотограф вдруг вынул пальцы, встал и расстегнул джинсы. Член у него был толще, чем у Кости, и уже полностью стоял. Он не стал ничего говорить — просто подтянул меня за бёдра ближе к краю кушетки, задрал одну ногу себе на плечо и вошёл. Сразу, без раскачки. Я выгнулась и застонала прямо на члене Кости.
Он трахал меня глубоко и размеренно, каждый толчок отдавался в животе. Я продолжала сосать, хотя уже плохо попадала в ритм — сбивалась каждый раз, когда он входил до конца. Слюна текла по подбородку, капала на грудь. Костя смотрел вниз, на то, как меня ебут, и дрочил свой член свободной рукой в такт, когда я не могла взять глубже.
Фотограф ускорился. Шлепки стали громче, влажнее. Я чувствовала, как по бёдрам стекает. Оргазм подкатывал быстро и резко — от пальцев раньше, от члена сейчас. Я отстранилась от Кости, чтобы вдохнуть, и сразу же кончила: сильно, с дрожью в ногах, сжимаясь вокруг члена фотографа. Он не остановился, продолжал долбить, пока я тряслась и тихо выла, уткнувшись лицом в бедро Кости.
Когда спазм отпустил, я снова открыла рот и взяла член Кости до горла. Фотограф вышел из моей киски, развернул и поставил на колени на кушетку. Я поняла, чего он хочет, и сама прогнулась, оттопырив зад. Он вошёл снова — уже сзади, глубже. Костя подошёл спереди. Я обхватила его член губами и начала сосать в том же ритме, в каком меня трахали сзади.
Фотограф долбил меня сзади уже без всякой осторожности — глубоко, с громкими влажными шлепками. Я сосала Косте в том же ритме, насколько получалось. Слюна тянулась нитями, капала на кушетку. Костя держал меня за волосы обеими руками.
Я чувствовала, как внутри снова начинает собираться. Не так остро, как в первый раз, но настойчиво. Каждый толчок сзади задевал нужное место, и я невольно сильнее сжималась.
Костя кончил первым. Резко дёрнул меня на себя и выстрелил прямо в рот, несколько густых порций. Я глотала сперму, не отстраняясь, хотя часть всё sexrasskaz.com равно вытекла и потекла по подбородку. Он вынул член, тяжело дыша, и отошёл на шаг. Я вытерла рот тыльной стороной ладони и сразу же оперлась руками о кушетку, потому что фотограф ускорился.
Он трахал меня ещё минуту или две — я уже плохо считала. Потом вышел, перевернул меня на спину одним движением и кончил мне на живот и на грудь. Густая, тёплая сперма легла полосами. Он провёл членом по клитору ещё несколько раз, размазывая, и отошёл.
Я лежала, раздвинув ноги, и тяжело дышала. Между бёдер всё ещё пульсировало. Камера на полу продолжала писать — красная точка горела. Я посмотрела прямо в объектив несколько секунд, потом закрыла глаза.
Костя принёс полотенце. Я вытерлась молча, встала, нашла своё бельё и штаны. Ноги немного дрожали. Фотограф уже убрал камеру в сумку и закурил свою клубничную электронку.
— Деньги переведу вечером, — сказал он. — Если захочешь ещё такую серию — пиши.
Я кивнула. Оделась, поправила волосы перед маленьким зеркалом у двери. В отражении лицо было спокойное, только губы чуть припухшие. Костя стоял у света и старался на меня не смотреть.
Я вышла из студии, спустилась по лестнице и только на улице поняла, что произошло. Между ног тянуло, трусы были мокрые. Я достала телефон, открыла переписку с фотографом и несколько секунд смотрела на пустое поле для сообщения. Потом убрала телефон в карман и пошла к метро. Завтра были пары. А вечером, скорее всего, я всё-таки напишу.
https://ru.sexrasskaz.icu/2361-studijnaja-fotosessija-s-prodolzheniem.html