Двухместная палата была залита золотым светом, падающим через распахнутое настежь окно. За которым весело шумела старая береза, озорно играя золотой осеней листвой. Пахло прелой листвой и особым осенним солнцем. На кровати, справа от окна, лежал грузный мужчина с тяжелым, словно оплывшим лицом. Рядом стояла капельница, по капле возвращающая ему жизнь. Рядом с капельницей, прямо на полу, сидела Джесси. Ее удивительно красивое, тренированное тело было одето в простенькое серое платье, оставлявшее на обозрение почти все ее ноги. Волосы, по...
Дверь в подвал скрипнула, словно последнее предупреждение, прежде чем захлопнуться за моей спиной. Звук щелчка замка прозвучал громче, чем любой шум в моей тихой, упорядоченной жизни офисного менеджера. Сердце колотилось где-то в горле, пульсируя в кончиках пальцев. Я стояла наверху узкой лестницы, вглядываясь в мерцающую темноту внизу. Воздух был тяжелым, пахло старым деревом, кожей и чем-то сладковатым — воском, как я позже поняла. После недель осторожных переписок, обсуждения границ, безопасного слова — «красный» — я была здесь. В логове...
Однажды вечером, когда я стоял на коленях, массируя Её ступни, жена положила руку на мою голову и сказала мягко, почти нежно: «Я должна тебе кое-что сказать. У меня теперь есть любовник. Он настоящий мужчина. Сильный. Он даёт мне то, что не можешь дать ты». Мир на секунду остановился. Но странным образом в груди не возникло и тени ревности, лишь волна обожания и покорности. Я прижался лбом к Её стопе. «Я понимаю, моя Госпожа. Ты имеешь на это полное право. Я счастлив, что Ты нашла то, что Тебе нужно. Прости меня за мою неполноценность». Я даже...
Меня зовут Максим, и в тот вечер я был просто вещью. Мебелью. Ковриком у двери. Это было моё официальное положение, мой статус, утверждённый её указом. А «она» – это Вика. Виктория Сергеевна для всех остальных, но для меня – просто Госпожа. Моя девушка. Хотя слово «девушка» звучало сейчас как насмешка. Всё началось с её взгляда за ужином дня три назад. Таким томным, игривым и одновременно железным. «Подружки хотят на тебя посмотреть, – сказала она, облизывая кончик вилки. – В твоём, значит, настоящем качестве. Устроим маленький девичник». У...
Воздух в его кабинете всегда пахнет дорогим кожаным креслом, сигарным дымом и чем-то ещё – холодной, металлической властью. Я стояла посреди огромной комнаты, чувствуя себя обнаженной, хотя на мне было всё то же самое синее платье, в котором я пришла сюда три месяца назад просить деньги. Тогда оно казалось мне таким шикарным, таким взрослым. Теперь же – дешёвка с рынка, которая трется о коленки и впивается в мокрые подмышки. Я пыталась дышать глубже, но этот воздух обжигал лёгкие. Он сидел за своим массивным дубовым столом, откинувшись на...
Я сидел на краю кожаного дивана, чувствуя, как влажные ладони трутся о колени. Сердце колотилось где-то в горле, сдавливая его. Моя жена, Катя, расхаживала по комнате. Ее высокие каблуки — эти черные, убийственно сексуальные шпильки — отстукивали неторопливый, властный ритм по паркету. Каждый щелчок отзывался эхом в моей нервной системе. Она была в своем корсете, том самом, что подчеркивал каждую линию ее тела, делая его одновременно соблазнительным и недоступным. Взгляд ее был тяжелым, оценивающим. А на ротанговом кресле напротив,...
Лето в городе было невыносимым. Асфальт плавился под ногами, воздух пах раскалённым бетоном, а кондиционер в квартире Леры сломался ещё в июне. Ей было двадцать, она только что закончила второй курс универа, и всё, что ей хотелось, — это валяться на диване с холодным кофе и листать ленту в телефоне. Но сосед снизу, Игорь Петрович, 45-летний мужик с пузом и лысеющей макушкой, портил ей жизнь. Каждое утро он включал перфоратор. Каждое утро! Лера не понимала, что можно сверлить в однушке годами, но этот тип, похоже, решил пробурить дыру до...
Любопытная эта штука - семья. Союз изначально чужих людей. Мужчины и женщины, выросших в разных домах, в разных городах, в разных реальностях. Со своими страхами и привычками, границами - однажды решают принять друг друга. Не просто быть рядом, не только делить быт, но открыться, довериться, впустить в самую суть. Превратить «я» в «мы». В этом и заключается парадокс семьи - она строится на доверии между людьми, которые были по сути чужими. Доверие - это согласие жить без тотального контроля, это уважение личной свободы каждого. Даже если эта...
Ох, как давно это было. Всё как у всех. Есть что вспомнить, а внукам не расскажешь. Да, у меня внуки, и я — пожилой человек. А в студенческие годы… Я училась в мед. институте. К концу учёбы в институте сложилась группа единомышленников, погружённых в науку, с амбициями совершить научный прорыв, даже больше — научную революцию, как все мечтали. Кто-то к нам присоединялся, кто-то, разочаровавшись или просто начиная свой путь, уходил. У всех свои идеи и пути к их воплощению. Основной наш костяк был из семи человек. Самый перспективный в науке и...
