На следующий день, когда Алёна вернулась домой, Андрей не смог узнать её. Перед ним стояла совершенно другая женщина. Она уже не напоминала его жену – теперь она казалась ему королевой. Её взгляд был холодным и высокомерным, отчего у Андрея голова шла кругом. Унижаться перед ней было для него чем-то привычным, но унижаться перед величественным образом королевы доставляло ему невероятное удовольствие. Одним небрежным жестом Алёна заставила его опуститься перед ней на колени. Затем она раскрыла перед ним свою интимную область. Андрей страстно...
Маша сидела на подоконнике в своей комнате в общаге, лениво листая ленту в телефоне. За окном лил дождь, и в комнате пахло мокрой одеждой, смешанной с ароматом ее лосьона для тела. Она только что вернулась с пар, босоножки на высоких каблуках небрежно валялись у двери, а ее ноги, с аккуратным педикюром — ярко-красный лак, блестящий, как вишня, — были вытянуты на подоконник. Она задумчиво разглядывала свои ступни, слегка покачивая ими, когда в дверь постучали. — Маш, ты дома? — голос Сережи был мягким, почти робким. Ее друг, сосед по общаге,...
Макс лежал привязанным к специальной скамье для порки. Он был уже не рад, что ради своей девушки перед свадьбой согласился пройти процедуру, так называемого феминистского суда. В последнее время, когда феминизм становится все более определяющей идеей современного общества, девушки, прежде чем выйти замуж, просто-таки навязывают своим избранникам этот метод приведения к покорности будущих мужей. Чтобы доказать свою любовь парням приходится идти на это, вот и Макс не мог отказать Диане. Да и как он мог отказать если девушка просто поставила его...
Сказать, что мы с мужем придерживаемся ЗОЖ, значит, не сказать ничего. Фактически, это наша работа, ведь Сашка – старший фитнес-инструктор в клубе, руковожу которым я. При этом я же еще и персональный женский тренер в свободное от остальной – административной работы – время. Я не считаю, что главным добытчиком в доме должен быть мужчина, но мой Сашка, несмотря на свои габариты, проявляет чрезмерную мягкость и неуверенность в вопросах, где нужен расчет и жесткость. Такими качествами обладаю я, что в сочетание с долей женской стервозности дает...
Комната была залита мягким светом настольной лампы, отбрасывающей длинные тени на стены. В воздухе витал аромат дорогих духов — смесь жасмина и кожи. Её аромат. Я стоял на коленях, голый, кроме черных спортивных штанов, которые уже давно стали тесны в паху. Мои ладони лежали на бедрах, пальцы слегка дрожали. Передо мной, в кресле с высокими подлокотниками, восседала Она. — Ну что, никчемный, — её голос был холодным, как сталь, но в нём чувствовалась игра. — Ты действительно думал, что просто так получишь мою киску? Я проглотил слюну. Моё...
Вечер окутал квартиру мягким полумраком. Сквозь плотные шторы в гостиную проникали лишь тонкие полоски света от уличных фонарей. В воздухе витал аромат свечей, которые Ирина зажгла час назад, и лёгкий, почти неуловимый запах её духов — с нотами мускуса и чёрной орхидеи, от которого у Никиты каждый раз замирало сердце. Тишина в доме была обманчивой, как затишье перед бурей. Где-то в глубине квартиры тикали настенные часы, отсчитывая секунды до того момента, когда его мир снова перевернётся. Никита стоял на коленях в центре гостиной, обнажённый,...
Запах ее духов ударил в нос, едва я переступил порог. Что-то терпкое, с нотами сандала и мускуса, тяжелое, как ее взгляд. Я стоял в полумраке ее квартиры, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Дверь за мной щелкнула, и этот звук — резкий, как удар хлыста, — отрезал пути к отступлению. Она была здесь, где-то в глубине комнаты, и я знал, что уже принадлежу ей, хотя еще не видел ее лица. — На колени, — голос ее был низким, спокойным, но с такой сталью, что я повиновался мгновенно. Пол был холодным, паркет скрипнул под моими ладонями. Я...
Телефон пискнул коротко, будто чихнул: «Жду тебя через 30 мин. Оля» Ни «здравствуй», ни «привет». Даже повелительное «приезжай» сочла лишним. Свет ударил в глаза, когда Оля развязала повязку. Я моргнул, ослеплённый яркостью, а её хриплый смех, пропитанный чем-то первобытно-диким, прорезал воздух: — Ну-ка, полюбуйся на свои художества. Её руки впились в мои бока, резко пригнув вниз. Лицо оказалось в сантиметре от Лизиного лобка, и передо мной предстала картина, от которой кровь ударила в виски. Между распухших, потемневших половых губ,...
Я сижу в своем закутке, уткнувшись в монитор, а за стеклянной перегородкой — она. Елена Викторовна, наша босс, царица этого офисного царства. Все в отделе её побаиваются, и я не исключение. Она — как ураган в юбке-карандаш: властная, резкая, с голосом, от которого у тебя мурашки бегут не только от страха, но и от чего-то ещё. Сегодня она в своем репертуаре: чёрная блузка, плотно облегающая её грудь, узкая юбка до колен и эти чёртовы шпильки. Лакированные, сантиметров двенадцать, не меньше. Когда она идёт по коридору, каблуки цокают, как...
