Вся моя жизнь изменилась после того как, моя жена Инночка, по окончанию юридического университета, устроилась в адвокатскую контору. Я начал замечать изменение в ее жизни. Нет она не стала как то вести себя со мной по другому. Просто стала больше уделять внимание к себе. Начала ходить в солярий, то что она загорает в солярии в купальнике, видно было по не загорелым полосочкам на ее теле, хотя по этим полоскам, назвать то чем она прикрывалась, купальником не назовешь. Ногти на руках стали заметно длиннее, и цвет лака тоже стал более агрессивный...
Девичник в московском баре гудел так, что басы отдавались в клиторе. Воздух — густой коктейль из сладких духов, сигаретного дыма, пота и возбуждения. Я сидела в центре, в чёрном платье, которое заканчивалось прямо под задницей, ноги скрещены, но трусики уже мокрые насквозь. Обручальное кольцо холодило палец — напоминание о том, какая я «хорошая жена». Андрей написал: «Развлекайся, котёнок». Он всегда так пишет. Доверчиво. А я уже третий час не могла думать ни о чём, кроме как о чужом хуе во рту. Бармен Макс был идеален: высокий, татуировки по...
Ночь охватила город. Луна поблескивала на небе, окруженная звездами словно хороводом. Я вышла на улицу в приятный теплый день. Слегка дул ветерок, поигрывая листьями, а я шла вперед, решив прогуляться. Одета я была очаровательно. Без белья, только лишь черные кружевные чулочки в сеточку, красные туфельки с открытым носочком... Сверху на мне была белоснежная полупрозрачная кофточка и короткая юбочка черного цвета, слегка прикрывая мою попку. Надо сказать, смотрелась я шикарно. Рост 164, вес 67. Грудь 4-го размера и крупные соски, просвечивающие...
Горячий летний воздух раздувал шторы маленькой однушки, в квартире, которую я снимала, не было кондиционера, зато была приемлемая цена для молодой студентки, успевающей подрабатывать в кофейне. Я ворочалась, тонкая простынь, прикрывавшая обнаженное тело, сбилась и походила на комок. Гудящий в углу вентилятор едва справлялся со своей функцией, но время от времени до тела доносились прохладные порывы. С горем пополам мне наконец удалось уснуть... Я шла по раскаленной саванне под палящим солнцем, пот тек ручьями по телу и пропитывал бежевую...
Стеклянный лифт поднимался беззвучно, открывая панораму ночного города, утыканного мишурой огней. Андрей смотрел на неё, не видя. В ушах ещё стоял гулкий смех жены в телефонной трубке: «Извини, я загулялась! Встретимся после праздников, ладно?». После праздников. Он стоял посреди пустой квартиры, смотрел на нарядную ёлку и вдруг резко, почти истерично, захотел сбежать. Бронирование дорогого номера в самом пафосном отеле города заняло десять минут. Бар отеля был погружён в полумрак, тихо звучал джаз. Народу – кот наплакал. Андрей устроился за...
Машина зарылась в сугроб с глухим, окончательным звуком. Ветер завывал за окнами, засыпая лобовое стекло плотной, белой пеленой. В свете фар кружились бесчисленные снежинки. — Ну всё, — сказал Кирилл, выключая двигатель. — Дальше — только пешком. И то, если повезет не заблудиться. Я посмотрела на него. В темноте салона его профиль казался резким, уставшим после пяти часов борьбы с дорогой, которой не стало. Но в глазах, поймавших мой взгляд, мелькнула не досада, а что-то другое. Вызов. — Тебе не страшно? — спросила я, хотя сама боялась ровно...
Банный жар размыл границы времени. Пять лет — не пять лет, когда сидишь на полке обнажённый, а напротив — та, чьё тело ты когда-то знал наизусть. Лена. Мы встретились днём, в холле турбазы «Сосновый Гай». Я приехал с друзьями, она — со своей компанией. Старые университетские связи всё ещё путались паутиной. «О, смотри-ка, кто!» — крикнул кто-то, и наши взгляды столкнулись. У неё вырвалось короткое «Ого», у меня — кивок и натянутая улыбка. Она изменилась. Волосы короче, взгляд твёрже. Но когда она сняла пуховик, силуэт под свитером ударил по...
Дверной звонок раздался ровно в восемь вечера. Анжела взглянула на себя в зеркало в прихожей: короткое сиреневое платье из мягкого трикотажа плотно облегало её фигуру, подчёркивая полную грудь, тонкую талию и округлые бёдра. Вырез был скромным, без глубокого декольте, но ткань так плотно прилегала к телу, что скрывала мало. Подол едва доходил до середины бёдер, обнажая стройные ноги в чёрных колготках в сеточку. Под платье она надела только тонкие стринги, даже без лифчика. Она поправила тёмные волосы, распущенные по плечам, нанесла ещё каплю...
Аня просыпалась с первыми лучами солнца, её мускулистое тело, закалённое годами боевых действий, уже жаждало движения. Два метра роста делали её похожей на амазонку: чёрные волосы коротко острижены, карие глаза сверкают сталью, грудь четвёртого размера упругая, как у атлетки, а мощная попа и рельефные ноги говорили о силе, способной сломать врага. Она ненавидела подчиняться — это урок из окопов, где слабость равнялась смерти. Но по утрам Аня позволяла себе слабость: надевала белые кроссовки, белые носки, чёрные мини-шорты, облегающие бёдра, и...
