Вечер субботы. Я спускался на кухню за водой, мыслями уже в какой-то стрелялке, как вдруг услышал её голос. — Ох, чёрт… — это был тихий, но от этого ещё более выразительный стон из гостиной. Я заглянул туда. Алина, моя мачеха, сидела на краю дивана, склонив голову и с силой растирая ладонью поясницу. Выражение её лица было искажено гримасой настоящей боли. — Алина? Ты в порядке? — спросил я, останавливаясь в дверях. Она вздрогнула и подняла на меня глаза. Они были влажными от непролитых слёз. — Да ничего, просто спина. Старая травма, иногда...
Жара в тот день стояла адская. Сенокос — дело благодатное, но выматывает так, что кости ноют. Я еле допёр до своей избы на краю деревни, как увидел, что у соседей, у стариков Петровых, из баньки пар валит. Значит, дочки ихние, Танька с Лизкой, с покоса вернулись и баньку истопили. А сестры эти… Ну, про них вся деревня знала. Обе — кровь с молоком, статные, губы алые, глаза бесстыжие. Танька, старшая, высокая, с грудью, которую в двух руках не обхватишь, и сзади такая же солидная, упругая жопа. Лизка, помладше, — писанная красавица, тонкая в...
Дверь в прихожую скрипнула уже под утро. Я ворочался на диване, не в силах заснуть после ночного залипания в конспекты. Отцовский новый брак, этот переезд в её шикарную квартиру… Всё ещё не мог привыкнуть. Особенно к ней. К Алине. Я слышал, как она неуверенно сняла каблуки, шлёпнула одну туфлю, потом вторую. Потом тишина, и глухой стук — будто кто-то присел на пол. Я приподнялся на локте, прислушался. Ничего. Тишина. «Напилась, блядь, на корпоративе», — мелькнула мысль. Любопытство перевесило. Я встал и крадучись вышел в коридор. Свет в...
Эта история произошла с нами в реальной жизни. Все обстоятельства не придуманы, однако имена всё же придётся заменить, а то, мало ли, кто-то из действующих лиц будет узнан. Год назад мы с женой решили съездить на море. Обоюдный отпуск нам выпал неожиданно, поэтому мы не были к нему готовы, билеты на поезд покупали в последний момент. В результате, оказалось, что двое суток нам придётся ехать по отдельности в разных купе. Хорошо хоть в одном вагоне. Немного о нас. Мы в браке уже больше 25 лет, мне стукнуло на тот момент пол века, жена была...
Последний автобус из города N в провинциальный городишко, где я снимал комнату, всегда был лотереей. То он битком набит сонными студентами и пьяницами, то пустой, как вымерший. В тот вечер мне повезло — или нет, я до сих пор не решил. Я заскочил почти перед самым отправлением, швырнул рюкзак на багажную полку и плюхнулся на первое попавшееся сиденье сзади. Воздух был спёртый, пахло сиденьями из кожзама и пылью. Я уткнулся лбом в прохладное стекло и закрыл глаза, пытаясь отогнать головную боль после долгого дня. На очередной остановке дверь с...
День Студента. В общаге творился абсолютный хаос. Стены дрожали от какого-то мощного электронного бита, смешанного с глубоким басом. Воздух был пропитан сигаретным дымом, запахом дешёвого вискаря и ещё более дешёвого пива. Всё было липким от пролитых напитков, а пол под ногами слегка пружинил от давки. Я, Андрей, протиснулся с двумя бутылками пива к своему «углу» в этой двухместной комнате, превращённой в эпицентр вакханалии. Моя соседка по блоку, Катя, уже была на взводе. Её глаза блестели от «джина с соком», а её фирменная хитрая ухмылка...
Этот вечер должен был быть как все остальные. Отец уехал на какую-то скучную презентацию, оставив меня, студента-второкурсника, одного в доме. Мачеха, Алла, вернулась раньше — я услышал, как хлопнула дверь и её шаги в прихожей. От неё пахло дорогим вином и вечерней прохладой. Она была слегка пьяна, это было заметно по её томной улыбке и блеску в глазах. «Андрей, ты тут?» — донёсся её голос из гостиной. Я мыча что-то в ответ, уткнулся в монитор, делая вид, что усердно учусь. На самом деле, в наушниках стонали актрисы, а на экране...
Воздух на вилле был густым и сладким, как перезрелый плод. Пахло нагретым мрамором, соленым бризом с моря и терпкими нотами недопитого «Пино-Нуар», забытого на краю бесконечного бассейна, в водах которого дробились и гасли огни Сочи. Но главным ароматом, витавшим под звездным небом, было влечение. Острое, физическое, почти осязаемое. Карина облокотилась на перила террасы, чувствуя под ладонями прохладу полированного камня. Ее тело, вылепленное годами дисциплины и труда, было напряжено не от тренировки, а от ожидания. Белое шелковое платье,...
Жара стояла такая, что даже мухи на подоконнике барского дома ленились жужжать. Воздух над усадьбой дрожал. Емельян Петрович, развалясь в кресле у открытого окна, чувствовал, как потная рубашка липнет к спине. Тоска зеленая одолевала барина. И тут взгляд его упал на группу крестьянок, возвращавшихся с покоса, их загорелые шеи блестели от пота, а на спинах темнели мокрые пятна. В голове Емельяна Петровича, тяжёлой и разгорячённой хмелем после обеда, созрела идея. Он цыкнул на верного холопа Степана, дремавшего у двери. — Степан! Сбегай, собери...
