Она ждала меня на парковке

Задержался я в тот вечер в торговом центре — надо было забрать заказ, который пришёл только к закрытию. Уже почти одиннадцать, фонари на парковке горели через один, а машин осталось штук пять, все по краям. Моя стояла чуть в стороне, под единственным ярким столбом. Стекло со стороны водителя уже запотело изнутри, и сквозь него виднелся только силуэт.

Я подошёл ближе. Она сидела, откинувшись на сиденье, пальто распахнуто. Под ним — короткая юбка, и ноги в тонких чулках вытянуты, одна слегка согнута. На коленях лежала сумка, но она её не держала. Услышала шаги и чуть повернула голову. Свет от фонаря падал ей на лицо и на бедро — резинка чулка чуть сползла, и белая полоска кожи над ней резко выделялась на фоне тёмной ткани.

Я открыл дверь со своей стороны. В салоне было тепло и пахло её духами, немного сладко, и ещё — горячим воздухом из печки. Она не стала ничего говорить сразу, только посмотрела, как я сажусь и закрываю за собой дверь. Юбка при этом ещё немного задралась. Я положил руку ей на колено, пальцы легли на гладкую ткань чулка. Она чуть раздвинула ноги — не широко, просто так, чтобы ладони было удобнее.

Снаружи по парковке прошёл кто-то с тележкой, но далеко, и звук быстро стих. Мы остались одни под этим фонарём, в запотевшей машине, и её нога под моей рукой была тёплой даже сквозь чулок.

Я провёл ладонью выше по чулку, к самому краю резинки. Ткань там была тоньше, и тепло её бедра сразу проступило сквозь неё. Она чуть приподняла бёдра, чтобы мне было удобнее, и пальто съехало с одного плеча. Под ним ничего больше не было — только тонкая бретелька лифчика и голая кожа. Я зацепил резинку пальцами и медленно потянул вниз, вместе с чулком. Она не останавливала, только глубоко вздохнула и развела колени шире, насколько позволяло сиденье.

Чулок сполз до середины бедра. Я нагнулся и коснулся губами открывшейся кожи — тёплой, чуть солоноватой от долгого ожидания. Она положила руку мне на затылок, не давя, просто держа. Я провёл языком выше, к самому краю юбки, и почувствовал, как она дрожит. Юбка уже совсем задралась. Под ней — тонкие трусики, влажные по центру. Я отодвинул их в сторону пальцами и провёл подушечкой по гладким, уже раскрытым губкам. Она тихо выдохнула и сильнее сжала мои волосы.

Машина стояла в тени, фонарь светил только на капот. Я расстегнул свой ремень одной рукой, не отрываясь от неё, и спустил брюки насколько мог. Член уже стоял, и я прижался головкой к её мокрой щели, просто проводя вверх-вниз, собирая влагу. Она сама придвинулась ближе к краю сиденья, чтобы мне было удобнее войти. Я медленно протолкнул головку внутрь — туго, горячо, и она сразу обхватила меня. Останавливаться уже не хотелось. Я вошёл глубже, до конца, и начал двигаться неторопливо, чувствуя, как её киска сжимается вокруг ствола при каждом толчке. Она стонала тихо, почти в такт печке, и водила пальцами по своему клитору, не давая мне замедлиться.

Я ускорился, но не сильно — сиденье не давало размаха, и каждый толчок получался коротким, глубоким. Она уже не сдерживалась: пальцы скользили по клитору быстрее, а другая рука сжала край сиденья. Я чувствовал, как её киска становится ещё мокрее, как стенки пульсируют вокруг члена. На секунду вышел почти полностью, только головка осталась внутри, и снова вошёл одним движением. Она вскрикнула тихо и тут же прикусила губу.

Стекло окончательно запотело. Я провёл ладонью по её бедру, поднял ногу выше, чтобы открыть себя ещё, и наклонился. Губы коснулись её груди через лифчик — сосок уже торчал. Я отодвинул ткань и взял его в рот, посасывая, пока продолжал двигаться. Она обхватила меня ногами за талию насколько могла, пятки упёрлись в дверь. Дыхание стало рваным.

Я снова вышел. Она сразу потянула меня за руку ниже, между ног, и я понял. Провёл пальцами по влажной щели, собрал сок и смазал им её попку. Колечко было тугим, но горячим. Я приставил головку, уже всю в её влаге, и медленно надавил. Она задержала дыхание, пальцы на клиторе замерли. Головка прошла, растягивая попку. Я остановился, давая привыкнуть, и только после её короткого кивка sexrasskaz.com продвинулся дальше, по сантиметру, пока не вошёл достаточно глубоко. Анал сжимал крепче, чем киска. Я начал двигаться осторожно, короткими толчками. Она снова запустила пальцы в себя — уже двумя, и стонала громче, почти непрерывно. Снаружи было тихо, только наши тела и шорох одежды. Я чувствовал, как она сжимается всё сильнее, и сам уже не мог сдерживаться.

Я уже не мог держать ровный темп. Толчки стали короче и жёстче, головка каждый раз упиралась в глубину, а тугое колечко сжимало ствол так, что в глазах темнело. Она ускорила пальцы — уже почти вбивала их в себя, и киска хлюпала в такт. Стоны слились в один длинный, хриплый звук, она выгнулась и задрожала всем телом. Попка сжалась вокруг члена резко, несколько раз подряд, и я почувствовал, как её оргазм проходит волнами прямо по моему стволу.

Я не выдержал. Вошёл до конца и замер, чувствуя, как сперма толчками вырывается из члена. Густые струи наполняли её изнутри. Она ещё пульсировала, и каждый спазм выдавливал из меня ещё порцию. Я стонал ей в шею, не в силах оторваться, пока последние капли не вышли. Член медленно опадал, но я оставался внутри, ощущая, как тепло разливается по её попке и стекает обратно по стволу.

Снаружи по-прежнему было пусто. Только печка гудела, и стекло окончательно запотело. Она медленно убрала пальцы, положила руку мне на поясницу и выдохнула, почти беззвучно. Я так и сидел, не выходя, пока дыхание не выровнялось у обоих.