С Серёгой мы не виделись уже лет десять. С армии, считай. Сперва переписывались, созванивались по пьяни, а потом как-то всё заглохло. Жизнь развела. И вдруг этим летом звонок. Голос бодрый, уверенный: — Привет, бродяга! Я в ваших краях проездом. Заскочу? Есть разговор, дело одно. Я, честно, обрадовался. Всё-таки сто лет не виделись, а дружили мы крепко, через многое вместе прошли. Жена, Ленка, только плечами пожала: — Ну, пусть приезжает. Шашлык сделаем. И вот, в пятницу, к нашим дачным воротам подкатил огромный чёрный внедорожник. Серёга...
Отец женился, когда я уже заканчивал универ. Не скажу, что я был в восторге от переезда в чужую квартиру, но у его новой жены была дочь. И вот это меняло всё. Полина была младше на два года, крашеная брюнетка с вечно дерзким взглядом и фигурой, от которой у меня пересыхало во рту. Широкие джинсы, короткие топы, цепочка на щиколотке — она одевалась так, будто каждый день собиралась на вечеринку, а не на пары. Первые месяцы мы жили как кошка с собакой. Она подкалывала меня, я огрызался. Типичная история: «ты мне не брат». Но была одна деталь....
Вот как это было. Я до сих пор иногда дрочу, вспоминая ту ночь. Всё началось так невинно, а закончилось тем, что я выебал спящую подругу своего лучшего кореша, пока он храпел в соседней комнате. Мы отмечали его день рождения у него дома. Бухлишко рекой, музло долбит, все орали и ржали. Саша, мой друг уже много лет, уже к часу ночи вырубился в своей спальне — нажрался как свинья. А вот его девушка, Маша, осталась. Красивая сучка, 22 года, длинные тёмные волосы, упругая задница и сиськи третьего размера, которые всегда слегка выпирали из майки....
Алина и Ксюша возвращались с летней учёбы в Питере домой, в Краснодар. До поезда оставалось ещё часа три, и девушки коротали время в привокзальном кафе, попивая кофе из высоких стаканов. Обеим было по двадцать три года, и обе выглядели так, что проходящие мимо мужики сворачивали головы. Ксюша, рыжая, с короткой стрижкой и задорным носом, усыпанным веснушками, была одета в джинсовую мини-юбку и обтягивающую белую футболку, под которой угадывалась небольшая, но аккуратная грудь. Двигалась она резко и много жестикулировала. Алина же, высокая...
Ну до чего же шустрые эти молодые люди, особенно если им приспичит! Я-то, Анна Сергеевна, думала спокойно съездить к Верочке на дачу, помочь ей с огурчиками по-корейски, а вышло всё совсем даже по-другому. И как Верочка мне в трубку-то шепнула: «Ой, подруга, тут такое дело, Маратик мой сегодня очень игривый, но ты не теряйся, он парень компанейский», — надо было мне сразу насторожиться. Но кто ж в наши-то годы осторожничает? Правильно, никто. Самое-то время для приключений, пока ещё ножки носят и спинка гнётся. Приехала я, значит, на...
Я как раз домывал пол в летней пристройке, когда в окно постучали веткой сирени. На веранде, припав лицом к стеклу и смешно расплющив нос, стояла Ленка с соседнего участка. В руке она держала пустую литровую банку. — Чего тебе? — крикнул я через форточку. — Соль! — так же громко ответила она. — Всю свою извела на грибы, а к теще ехать не с руки. Выручай. Я открыл дверь. Ленка была в легком ситцевом халатике, накинутом, судя по всему, на голое тело, и в резиновых шлепанцах на босу ногу. — И много ль надо? — Да мне б полбаночки... — заискивающе...
Я открыл дверь квартиры и сразу понял — сегодня всё будет по-другому. В воздухе витал незнакомый, чуть терпкий аромат — смесь дорогих духов и чего-то кожаного, едва уловимого. Из гостиной тихо лилась низкая электронная музыка с глубоким басом, которую Алина включала только в особых случаях. Она появилась в коридоре почти сразу, в чёрном шёлковом халатике, который едва доходил до середины бёдер. Волосы собраны в строгий высокий хвост, глаза подведены смоки, а губы — тёмно-вишнёвым оттенком. Моя Алина, обычно строгий маркетолог в деловых...
Поезд уже набирал ход, когда мы закрыли за собой тяжёлую дверь купе люкс. Старый фирменный состав мягко покачивался на рельсах, колёса отбивали ровный ритм — клик-клок, клик-клок, — а за тёмным окном проносились редкие огни полустанков, размазываясь в длинные золотые полосы. В купе горел только приглушённый бра над столиком, отбрасывая тёплые тени на бархатные стены и тяжёлые шторы. Воздух был пропитан лёгким запахом старого дерева, полировки и твоих духов — сладковатым, тёплым, чуть пряным. Ты стояла у окна, опираясь ладонью о раму, и...
Как только я обошёл последний угол бассейна, подсвеченный снизу тёплым золотистым светом, я заметил тебя. Ты стояла у кромки воды в тонком шёлковом халатике, который едва прикрывал бёдра. Часы показывали три ночи, отель спал, камеры были отключены на техническое обслуживание, и в огромном зале не было ни души — только тихий плеск воды и отражение твоей фигуры на тёмной глади. Я подошёл ближе, ботинки мягко стукнули по плитке. Ты обернулась, глаза твои блестели от бессонницы и чего-то ещё, более горячего. «Не спится?» — спросил я тихо, и ты...
