Машина зарылась в сугроб с глухим, окончательным звуком. Ветер завывал за окнами, засыпая лобовое стекло плотной, белой пеленой. В свете фар кружились бесчисленные снежинки. — Ну всё, — сказал Кирилл, выключая двигатель. — Дальше — только пешком. И то, если повезет не заблудиться. Я посмотрела на него. В темноте салона его профиль казался резким, уставшим после пяти часов борьбы с дорогой, которой не стало. Но в глазах, поймавших мой взгляд, мелькнула не досада, а что-то другое. Вызов. — Тебе не страшно? — спросила я, хотя сама боялась ровно...
Банный жар размыл границы времени. Пять лет — не пять лет, когда сидишь на полке обнажённый, а напротив — та, чьё тело ты когда-то знал наизусть. Лена. Мы встретились днём, в холле турбазы «Сосновый Гай». Я приехал с друзьями, она — со своей компанией. Старые университетские связи всё ещё путались паутиной. «О, смотри-ка, кто!» — крикнул кто-то, и наши взгляды столкнулись. У неё вырвалось короткое «Ого», у меня — кивок и натянутая улыбка. Она изменилась. Волосы короче, взгляд твёрже. Но когда она сняла пуховик, силуэт под свитером ударил по...
В некоторых парах всё решается проще, чем кажется. Евгений долго делал попытки разобраться в интимной части отношений — и каждый раз упирался в ту же стену: навыков нет, понимания процесса нет, уверенности тоже нет. Даже самое простое действие, войти в Татьяну, давалось с таким трудом и внутренним напряжением, что результат был предсказуемо плачевен. Тогда стало очевидно: его участие в этом аспекте не приносит пользы, а только сеет разочарование и чувство вины. Он выбрал честность. Однажды вечером, после особенно тягостной и молчаливой паузы в...
Любители горного туризма Алексей и Анна только что приехали в своё уединённое шале — роскошное деревянное убежище на склоне горы, с приватной спа-зоной. За панорамными окнами от пола до потолка бушевала метель: густой снег кружился в свете прожекторов, укрывая вершины белым покрывалом. Внутри же — полная противоположность: тёплый свет гирлянд, лёгкий пар от подогретого крытого бассейна, искусственный зимний сад с пышными пальмами, лианами и цветами, создававший иллюзию тропического оазиса посреди снежной бури. В углу стояло яркое красное...
В королевстве Элидоре, у подножия Седых гор, где воздух был напоен ароматом сосен и дымом очагов, жизнь текла по суровым законам предков. За стенами замков, обихоженных руками каменщиков, в деревушках с крытыми соломой хижинами, люди жили в ритме смены времен года и волею своих сеньоров. Рыцари клялись в верности на рукоятях мечей, дамы вышивали гербы на штандартах, а цирюльники могли пустить кровь или вырвать зуб с одинаковым усердием. И над всем этим, подобно дамоклову мечу, висели древние традиции, незыблемые, как скалы самих Седых гор....
Они встречались много лет, почти регулярно раз в неделю. Обстоятельства сложились так, что в подавляющем большинстве случаев он приезжал к ней в гости, причем утром. А потом они сидели на кухне, курили кальян, пили просекко, и т.д. Говорили о чем угодно, только не об "этом". Что было довольно странно, потому что в перерывах между встречами в интернете они обсуждали такое, что было даже за гранью разумного, и оба получали удовольствие от обсуждения. А в реальности - совершенно другие темы для разговора. И чаще всего самое...
В мастерской пахло терпким льняным маслом и пылью от старых холстов. Свет, проникавший сквозь огромное окно, ложился мягкими мазками на обнаженную фигуру, превращая кожу в мерцающий атлас. Художница, чье имя терялось в лабиринтах богемного Берлина, стояла неподвижно, словно хищница, изучающая свою добычу. Ее взгляд, цепкий и внимательный, скользил по каждому изгибу, каждой тени, каждой едва заметной венке. Натурщица – юная, с телом, словно выточенным из слоновой кости, – застыла в позе, полной невинной грации. Ее глаза, полуприкрытые, казались...
Эта папка была последней каплей. Я чувствовала, как подушечки пальцев горят от ярости, а в висках стучит: «Нет. Хватит». Он снова швырнул её мне на стол, даже не взглянув, с тем пренебрежительным скосом губ, который я научилась читать как «ты никто, и твоё время ничего не стоит». «Переделать, Елена. И чтобы к утру было на моём столе». Его голос, низкий, без единой нотки тепла, проскребал по нервам. Он развернулся и ушёл в свой кабинет, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и мое унижение. Дверь не закрыл. Он никогда не закрывал дверь, когда...
Воздух на вилле был густым и сладким, как перезрелый плод. Пахло нагретым мрамором, соленым бризом с моря и терпкими нотами недопитого «Пино-Нуар», забытого на краю бесконечного бассейна, в водах которого дробились и гасли огни Сочи. Но главным ароматом, витавшим под звездным небом, было влечение. Острое, физическое, почти осязаемое. Карина облокотилась на перила террасы, чувствуя под ладонями прохладу полированного камня. Ее тело, вылепленное годами дисциплины и труда, было напряжено не от тренировки, а от ожидания. Белое шелковое платье,...
