Романтика
Романтические порно рассказы и красивые эротические истории.
Стеклянный лифт поднимался беззвучно, открывая панораму ночного города, утыканного мишурой огней. Андрей смотрел на неё, не видя. В ушах ещё стоял гулкий смех жены в телефонной трубке: «Извини, я загулялась! Встретимся после праздников, ладно?». После праздников. Он стоял посреди пустой квартиры, смотрел на нарядную ёлку и вдруг резко, почти истерично, захотел сбежать. Бронирование дорогого номера в самом пафосном отеле города заняло десять минут. Бар отеля был погружён в полумрак, тихо звучал джаз. Народу – кот наплакал. Андрей устроился за...
Машина зарылась в сугроб с глухим, окончательным звуком. Ветер завывал за окнами, засыпая лобовое стекло плотной, белой пеленой. В свете фар кружились бесчисленные снежинки. — Ну всё, — сказал Кирилл, выключая двигатель. — Дальше — только пешком. И то, если повезет не заблудиться. Я посмотрела на него. В темноте салона его профиль казался резким, уставшим после пяти часов борьбы с дорогой, которой не стало. Но в глазах, поймавших мой взгляд, мелькнула не досада, а что-то другое. Вызов. — Тебе не страшно? — спросила я, хотя сама боялась ровно...
Банный жар размыл границы времени. Пять лет — не пять лет, когда сидишь на полке обнажённый, а напротив — та, чьё тело ты когда-то знал наизусть. Лена. Мы встретились днём, в холле турбазы «Сосновый Гай». Я приехал с друзьями, она — со своей компанией. Старые университетские связи всё ещё путались паутиной. «О, смотри-ка, кто!» — крикнул кто-то, и наши взгляды столкнулись. У неё вырвалось короткое «Ого», у меня — кивок и натянутая улыбка. Она изменилась. Волосы короче, взгляд твёрже. Но когда она сняла пуховик, силуэт под свитером ударил по...
В некоторых парах всё решается проще, чем кажется. Евгений долго делал попытки разобраться в интимной части отношений — и каждый раз упирался в ту же стену: навыков нет, понимания процесса нет, уверенности тоже нет. Даже самое простое действие, войти в Татьяну, давалось с таким трудом и внутренним напряжением, что результат был предсказуемо плачевен. Тогда стало очевидно: его участие в этом аспекте не приносит пользы, а только сеет разочарование и чувство вины. Он выбрал честность. Однажды вечером, после особенно тягостной и молчаливой паузы в...
Любители горного туризма Алексей и Анна только что приехали в своё уединённое шале — роскошное деревянное убежище на склоне горы, с приватной спа-зоной. За панорамными окнами от пола до потолка бушевала метель: густой снег кружился в свете прожекторов, укрывая вершины белым покрывалом. Внутри же — полная противоположность: тёплый свет гирлянд, лёгкий пар от подогретого крытого бассейна, искусственный зимний сад с пышными пальмами, лианами и цветами, создававший иллюзию тропического оазиса посреди снежной бури. В углу стояло яркое красное...
В королевстве Элидоре, у подножия Седых гор, где воздух был напоен ароматом сосен и дымом очагов, жизнь текла по суровым законам предков. За стенами замков, обихоженных руками каменщиков, в деревушках с крытыми соломой хижинами, люди жили в ритме смены времен года и волею своих сеньоров. Рыцари клялись в верности на рукоятях мечей, дамы вышивали гербы на штандартах, а цирюльники могли пустить кровь или вырвать зуб с одинаковым усердием. И над всем этим, подобно дамоклову мечу, висели древние традиции, незыблемые, как скалы самих Седых гор....
Они встречались много лет, почти регулярно раз в неделю. Обстоятельства сложились так, что в подавляющем большинстве случаев он приезжал к ней в гости, причем утром. А потом они сидели на кухне, курили кальян, пили просекко, и т.д. Говорили о чем угодно, только не об "этом". Что было довольно странно, потому что в перерывах между встречами в интернете они обсуждали такое, что было даже за гранью разумного, и оба получали удовольствие от обсуждения. А в реальности - совершенно другие темы для разговора. И чаще всего самое...
В мастерской пахло терпким льняным маслом и пылью от старых холстов. Свет, проникавший сквозь огромное окно, ложился мягкими мазками на обнаженную фигуру, превращая кожу в мерцающий атлас. Художница, чье имя терялось в лабиринтах богемного Берлина, стояла неподвижно, словно хищница, изучающая свою добычу. Ее взгляд, цепкий и внимательный, скользил по каждому изгибу, каждой тени, каждой едва заметной венке. Натурщица – юная, с телом, словно выточенным из слоновой кости, – застыла в позе, полной невинной грации. Ее глаза, полуприкрытые, казались...
Эта папка была последней каплей. Я чувствовала, как подушечки пальцев горят от ярости, а в висках стучит: «Нет. Хватит». Он снова швырнул её мне на стол, даже не взглянув, с тем пренебрежительным скосом губ, который я научилась читать как «ты никто, и твоё время ничего не стоит». «Переделать, Елена. И чтобы к утру было на моём столе». Его голос, низкий, без единой нотки тепла, проскребал по нервам. Он развернулся и ушёл в свой кабинет, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и мое унижение. Дверь не закрыл. Он никогда не закрывал дверь, когда...
